Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Мы стояли около очередных больших дверей, походу дошли до конечного пункта следования. Взялась сама за ручку двери и, прежде чем открыть, добавила напоследок.

– И ещё, я давно переросла период горшков и слюнявчиков. Как читала в одном блоге в социальных сетях: «Я вышла из того возраста, чтобы обижаться. Просто делаю выводы и поступаю взаимно».

Уже хотела нажать на дверную ручку, но на мои пальцы легла мужская рука. Роман стоял сзади меня, и я затылком чувствовала его горячее дыхание.

– Снова угрожаешь, Алиса? – тихо так, а длинные и сильные пальцы с силой обхватили мои и сняли с металлической ручки.

– Ну, что ты, Ромашка! Даже в мыслях не было, – сглотнув комок в горле, тоже тихо ответила я.

– И лучше не называй меня так. Мне не нравится.

Сказал, как отрезал, и второй рукой, приобняв за плечи, отстранил меня в сторону, чтобы открыть дверь. Меня снова пропустили первой. И в этой приемной было пусто, хотя, пока шагали по холлу, нам попадались другие сотрудники. Значит, общее вымирание или внеплановый выходной отменяется.

С этого сноба станется, вызвать меня на работу в выходной день."

"– А у тебя что, в приёмных чума пробегала, и все полегли? – поинтересовалась я.

Савельев, уже приоткрывая дверь в кабинет, притормозил.

– Ага, пробегала. Только не чума, а одна такая же, как ты, блондинка. С единственной разницей, что ты здорова, а та с гриппом тут скакала, – недовольно проворчал он и, не дождавшись моего ответа, зашёл в кабинет.

– Доброе утро, Михаил Борисович! Ну, или просто утро.

Я вам тут помощницу привёл. Не семи пядей во лбу, но сделать кофе и разобраться с почтой и бумажками сможет, – начал разглагольствовать этот аристократишка, представляя меня.

Подавляя в себе огромное желание, послать его в эротический матерный тур или хотя бы воткнуть шпильку в этот начищенный ботинок, вошла следом. Последняя идея зацепилась, и мои скромные соратники снова истерически выдохнули. Предатели, никакой поддержки! Уже собралась изобразить элегантное «случайное» падение прямиком на туфлю Савельева, как, подбирая с пола челюсть, упавшую ту ранее секундой, уставилась на мужчину во главе стола.

В голове замельтешила информация, и я поняла, что все это время была так сосредоточена на самом Романе, что вся остальная информация шла мимо меня.

– Вот, Михаил Борисович! Знакомьтесь! Алиса.

Мой Мишутка, мой Геркулес, а это был именно он, сидел с каменным выражением лица, и только глаза выражали полную растерянность.