Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

«Однажды я стал рыдать и не мог остановиться, а когда у меня закончились слезы, тело все еще содрогалось, начались рвотные спазмы. В таком состоянии прошло два дня, я дошел до ручки и наконец понял, что у меня есть выбор: я мог либо смыть все в трубу, либо поймать равновесие и расслабиться. В тот момент я был похож на подводную лодку, которая скидывает балласт и всплывает. Но как только я избавился от своих переживаний, то остаток года прошел без тревог», – говорил он.

Робин подружился со своими одноклассниками, снимающими с ним дешевую занимающую весь этаж квартиру в Верхнем Вест-Сайде Манхэттена.

Открытое пространство было огорожено шторами, которые не полностью доставали от потолка до пола, что создавало иллюзию спальни, но не личного пространства. «Чем бы ты ни занимался в комнате, об этом знали все вокруг, если только ты не осторожничал», – говорила Фрэнсис Конрой, проживавшая в одной из таких комнат. Здание было в шаговой доступности от кампуса Lincoln Center, хотя это не всегда была легкая прогулка.

«Чтобы ничего не случилось, надо было идти домой с кем-нибудь», – рассказывал еще один житель квартиры – Кевин Конрой.

Когда изначальные арендаторы Ричард Левин и Пол Перри в первый раз встретили Робина, тот все еще был представителем калифорнийской богемы, старающимся слиться с толпой, что не очень хорошо ему удавалось. «Как-то нам с Полом пришлось усадить Робина перед собой и сказать, что не надо так часто использовать слово ”паршиво“, потому что это сводит с ума, – смеясь, вспоминал Левин.

– Каждое третье слово, вылетающее у тебя изо рта, это ”паршиво“, так нельзя».

Он любил оставлять подруг в своей крошечной комнатушке, что не вызывало остальных. «У него были долгие отношения, – рассказывал один из его соседей. – Одна девушка жила здесь месяцев шесть. И это в комнате без стен до потолка. Поэтому, как его соседям, нам это не нравилось».

Как-то раз Робин очень долго не жил в своей квартире, и было непонятно, где он остановился.

Вот что смогла рассказать Фрэнсис Конрой: «Он мог провести несколько ночей и в школе, если ему негде было спать. Это было легко организовать, потому что на сцене можно найти лежак и провести там всю ночь. В школе был душ, а если было желание, то, как только школа открывалась, можно было спуститься поесть в кафе».

«Все выживали как могли, – говорила она. – Но я не знала, что временами Робин был безумно голодным».