Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Как бы я хотел сейчас обнять её и тоже вот так стоять, ощущая тепло нежных рук. Она бы поняла меня.

Отцовская ладонь мягко легла мне на макушку. Щекой я чувствовал ткань шерстяного пиджака.

– Как ты быстро вырос, – проговорил он тихо, с сожалением. – Я не хочу, чтобы полукровка обидел тебя.

Отец избегал называть Скэриэла по имени. Но все равно я не мог справиться с нахлынувшими чувствами.

– Простите меня, пожалуйста, за тот раз, – внезапно начал я, – когда я воспользовался тёмной материей. Я не хотел.

– Я знаю. – Отец отпустил меня, и мы неловко замерли.

– Мне очень жаль. Правда. Я места себе не находил. – Я принялся нервно щёлкать пальцами, но мигом себя остановил, понимая, как это раздражает.

– Да, Гедеон рассказывал.

– Гедеон? – Я поднял голову и посмотрел на отца.

– Он наблюдает за тобой и рассказывает о твоих делах.

Наблюдает? Рассказывает о моих делах? Гедеон? Слишком много вопросов, от которых голова кругом.

Я чувствовал, что отец смягчился, поэтому решил осторожно вернуться к исходной теме.

Первая моя речь вышла никудышной. Теперь я решил пойти другим путём. Всё ещё было страшно с ним спорить, но то, как смущённо, с лёгкой долей растерянности он смотрел, придало сил. Значит, не мне одному тяжело давался этот разговор.

– Отец, я понимаю ваши опасения по поводу, – я решил, что будет разумно тоже не произносить имя Скэриэла, – моих друзей. Но я взрослею и хочу сам узнать, кто мне друг, а кто нет. Методом проб и ошибок, – я молниеносно подбирал слова, вспоминая статью на тему отношений, которую прочитал час назад.

– Я готов набивать шишки, но это будут мои шишки, – выделив голосом «мои», я серьёзно продолжил: – Обещаю, что буду очень осторожен и если что-то пойдёт не так, то сразу вам всё расскажу.

Он смотрел долго, изучающе, словно пытался запомнить мое лицо до мельчайших деталей. Я выдержал его взгляд. Я готовился во что бы то ни стало идти до конца, понимая: если не сейчас, то больше никогда у меня не получится поговорить с ним по душам. Возможно, впервые мы говорим как отец и сын – как близкие люди.

Внезапно он кивнул.

– Хорошо, – чуть жёстче произнёс отец, видимо, не уверенный в своём решении, – ты можешь с ним видеться, – эта фраза далась ему тяжелее всего, – но взамен я тоже попрошу тебя кое о чём.

Я, потрясённый этой внезапной щедростью, не успел ответить. Он продолжил:

– Есть хороший психолог, мне посоветовали. Ты не против походить к ней?

– Психолог? – Меня передёрнуло, эйфория немного прошла, я даже начал злиться.