Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Или это паника так давит на грудь, что тяжело дышать? Сколько раз я себе клялась, что больше не буду волноваться о том, что мне не подвластно? Но вновь берусь за старое.

В голове отчетливо, будто на яву, звучит голос Татьяны: ты обязана приспособиться к жестокой реальности мира, бороться. Быть сильнее и лучше своих коллег.

Тренер права. Но эту смесь страха и волнения ни с чем не сравнить. Слишком долго я танцевала на вторых ролях.

— Брось, детка, – хриплый баритон Максима ласкает мой слух, проникая в невеселые мысли.

Я поднимаю блестящие от эмоций глаза на мужа.

– Ангелин, не надо давать тревожным мыслям создавать маленьким вещам слишком большие тени. Ты лучшая – это факт!

Нежно кладу ладонь ему на грудь и веду ею по плотной ткани рубашки снизу вверх, а затем обратно. Синие глаза мгновенно отвечают на этот призыв, и Максим властно обвивает меня рукой за талию.

— Любимый, мне так приятно, что ты в меня веришь, – доверительно прижимаюсь раскрасневшийся щекой к груди мужа, прямо там, где гулко бьется сердце.

Руки будто сами по себе обхватывают мужской торс, и я прикрываю глаза, наслаждаясь минутами единения.

От поддержки Максима у меня, словно за спиной выросли крылья. Он прав. Я столько тренировалась, что все обязательно будет в лучшем виде.

— Ладно, любимый, иди, – встаю на пуанты и целую Максима в щеку, покрытую тёмной щетинной. – Мне нужна хотя бы минутка, чтобы настроиться.

— Точно? Может быть…

— Иди, – повторяю с мягкой улыбкой, но в голосе слышится хорошо различимая сталь.

И лишь когда за Максимом закрывается дверь, я нервно прикусываю губу. Театр – это всегда таинство. Зрители видят лишь малую часть: они приходят, чтобы увидеть главное «блюдо театральной кухни» - спектакль.

Придя, они сопереживают и аплодируют «героям», в то время, как артисты в ослепительных костюмах, творящих магическое действо среди роскошных декораций на освещенной софитами сцене, напряжено работают. Для зрителя это всего лишь способ хорошо провести время, не напрягаясь и особо не вдумываясь.

А ведь спектакль – это итог многомесячной работы огромного количества людей, которая скрыта от глаз зрителей. Театр — сложнейший организм, большая творческая лаборатория или огромный механизм, где нет мелочей; где трудятся люди самых разных профессий, без которых подготовка спектакля и само театральное представление просто невозможны. И я одна из шестерёнок этого огромного механизма.

- Уважаемые артисты балета, приготовьтесь к выходу на сцену.