Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Его ребенка! А он бросил мать своего сына! Он не знал, что ответит ему Анна, но знал, что заплатит любую цену, лишь бы она его простила, и малыш носил его фамилию.

Он планировал побыть в Осипенково до завтра, а утром снова ехать в город. Но весть, которую сообщила чуть ли не с порога Ирина, убила его на месте. Анна собиралась замуж.

Когда Андрей спустился вниз, он увидел Ирину, улыбающуюся закрытой двери. В руках она держала пакет с мандаринами.

— Кто приходил?

— Ротов.

— И что уже ушел? — удивился Андрей.

— Ага, уже ушел.

Хотя не ушел, а почти убежал.

— Что ты ему сказала?

— Я?! Ничего.

— Что ты ему сказала? — еще раз спросил Андрей.

— Успокойся, я не успела сказать ему, какой он безрассудный, безответственный, бездушный и так далее.

Анна никому не говорила, кто был отцом ребенка, которого она носит, но Ирина была просто убеждена, что без Ротова тут не обошлось.

— Тогда почему, он даже не зашел?

— Сказал, что очень торопится.

Холодный пот выступил на лбу у Николая, который пристально вглядывался в лобовое стекло.

Видимость была нулевая. Уже давно стемнело. Да еще, как назло, валил снег. «Дворники» едва успевали счищать тут же приклеивающиеся к стеклу хлопья. Новость, которую ему сообщила Ирина, заставила его ехать в такую погоду с сумасшедшей скоростью, равносильной самоубийству. Но Николай совершенно об этом не думал. Для него сейчас самое страшное было то, что женщина, которую он любил больше всего на свете, выходит замуж за другого, а его ребенок уже никогда не назовет его отцом.

Он не сердился на Анну за то, что она все-таки решилась выйти замуж. Нет, он не винил ее. В конце концов, женщине очень трудно вырастить ребенка одной. Просто он хотел сам услышать от нее, что она его не любит и забыла все те ночи, когда они были вместе. Он знал, что солгать она не сможет. И, если только…."

"Он резко остановил машину возле больницы скорой медицинской помощи. Было уже начало одиннадцатого. Те два часа, что он ехал сюда, показались ему вечностью. Он нажал кнопку вызова в приемном отделении.

Сторож, дежуривший на посту, наотрез отказался пустить его внутрь, несмотря на горячие уговоры и обещания. Николай, выругавшись, вернулся в машину и набрал номер отделения, где работала Анна. Это было последнее ее дежурство перед декретом. От работы в приемной и перевязочной ее освободили, поэтому она сидела в ординаторской, разбирала и заполняла бумаги, выписывала направления из журнала.

— Аня, там тебя к телефону, — мягким голосом сказала Вера Петровна.