Name: Путь серебра
Author: Елизавета Алексеевна Дворецкая

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Ни он, ни Хельги не хотели оказаться плечом к плечу, двум властителям такая близость создавала бы ощущение тесноты. У Рагнара был ошарашенный вид: вот он и остался единственным наследником отца, и это уже сказалось на его положении за трапезой. Брюнхильд и Амунд были удалены друг от друга, насколько это возможно за столом, где сидят семь человек. Она от этого испытывала облегчение, но ее все тянуло взглянуть на него, и она с трудом заставляла себя сидеть ровно.

Хельги встал на ноги и поднял братину: первую, по обычаю, на богов.

Вторую, на предков и павших, поднимал Предслав, и Брюнхильд поняла почему: Хельги боялся не совладать с собой и не сохранить невозмутимость, вынужденный впервые назвать в числе павших имя сына. Предслав справился с достоинством: ему Грим приходился шурином, но он не видел его ни разу в жизни, а смерть его, как подумала вдруг Брюнхильд, для мужа старшей князевой дочери – не такое уж и горе. Скорее наоборот… Предслав был младшим из троих сыновей моравского князя Святоплука, но угры лишили их наследства и вынудили Предслава с его матерью, княгиней Святожизной, бежать из своей земли.

Будучи княжеского рода, женившись на старшей дочери Хельги и имея от нее сына, он получил бы законное право на киевский стол, не останься близ него других наследников.

– Встань, пройдись по столам, – шепнула сестре Венцеслава.

Брюнхильд вспомнила про свои обязанности: без матери быть хозяйками на пиру придется им с сестрой. Поднявшись с места, она взяла у чашника кувшин с вареным медом и прошлась вдоль верхних, почетных краев обоих столов, для киян и для приезжих.

Видя пустую чашу, подливала, направляла челядь восполнить недостаток, если где-то заканчивалось что-то из угощения.

Обойдя почетную часть гридницы слева направо, она оказалась у другого конца княжеского стола – и замерла. Ей нужно было пройти мимо Амунда, но, хотя он, сидящий и отделенный от нее столом, ничуть ей не мешал, она не могла сдвинуться с места, будто путь ей преграждала гора. Гора, одетая в кафтан из красного сарацинского шелка с золотистым узором в виде птиц… с левой стороны и крылатых псов-симоргов – с правой.

Брюнхильд поморгала, думая, что у нее рябит в глазах.

Амунд двинул по столу свою чашу и приглашающе кивнул ей. Пренебречь обязанностями Брюнхильд никак не могла и на полубесчувственных ногах приблизилась. Взяла кувшин, чтобы наклонить над чашей, и это привычное движение напомнило ей, как она делала то же самое – наливала Амунду питье – три лета назад.