Но зато Сванхейд больше не придется смеяться, что-де Свен до сих пор спит с хирдманами, а это уже кое-что…
Остаток этого дня Витислава осматривала свое привезенное три года назад приданое. Хоть ее и собирали замуж раньше срока и второпях, родители и брат дали ей все, что нужно княжеской дочери для достойного прибытия в новую семью. Три года все это лежало без употребления, ожидая дня, когда она заведет свое хозяйство, – тонкое полотно, крашеная фризская шерсть, франкское цветное платье, греческая посуда, серебро, назначенное для покупки скота.
Скатерть с бранным узором – покрыть новый стол, на который молодая хозяйка будет ставить ею испеченный хлеб. Когда-то ее старший брат Мстислав передал все это Свенельду прямо перед престолом Сигтрюгга-конунга из Хедебю – их обручение состоялось там, и все знатные даны были свидетелями. Пришло время всему этому выйти на свет. Вместе с Радонегой они решали, что куда употребить, чтобы показать будущим гостям и приданое Вито, и добычу Свена. Занимаясь этим, Вито так укрепилась духом, что забыла не только о попреках Ульвхильд, но и про нее саму.
Часть свеев, человек с полсотни, оставались на новом дворе самое меньшее до весны, но Свен и Годо поговаривали о том, чтобы оставить их насовсем – люди понадобятся не только зимой, и все строили расчеты, смогут ли их прокормить и обеспечить. Вито смущала мысль о том, чтобы оказаться хозяйкой не одного дома, а целого двора с дружиной, но она старалась этого не показать – ведь и рождение ее, и воспитание, и замужество именно для того ее и предназначили.
И теперь, не в пример былому, она уже не может сказать, что слишком мала для такой чести.
– Они умеют о себе заботиться, – утешил ее Свен. – Пока ты привыкнешь, они будут сами себе кашу варить, ну а со временем…
У Вито захватывало дух при мысли о том, что будет «со временем» – когда она будет следить за столом и припасами для дружины, будет повелевать женами всех этих людей, которых им еще предстоит найти, их дети будут играть с ее псами.
Скотина ее будет ходить целым стадом, ее челядины будут пасти овец и стричь дважды в год. Ее служанки будут доить коз и коров, снимать сливки, сбивать масло, делать сыры, готовить пищу на сотню людей, мыть и чесать шерсть, прясть и ткать… Она видела себя такой, как Сванхейд, уверенной госпожой знатного дома, перед которой все расступаются, под взглядом которой все опускают глаза, а она идет среди суеты, все замечая и до последней мелочи зная, кому что делать.
