Птичий путь читать онлайн

Наложили арест, сейчас сам живу в сторожке, как сторож… Я нанял адвоката, Марат. Хорошего, дорогого… Но ты не обращай внимания, отдыхай. В горах сейчас тоже неплохо, воздух… Вопросы с Балчиком сам порешаю. Правда, доверенность у меня заканчивается… Я за это время как раз и катер подготовлю, акваланги… Сударыня, вы дайвингом занимались? Прошу не путать с петтингом… – Он на мгновение оглянулся и подмигнул Роксане.

– Не пошли, – буркнул Корсаков. – Веди себя прилично.

А сам как-то заторможенно, с трудом пытался осмыслить, что же здесь произошло и отчего уверенный в себе, даже обретший респектабельность Симаченко сейчас вертится, как виноватый молодой лейтенант.

Дважды Марата срочно вызывали на службу, и тогда управляющему доставались «надкусанные яблоки» – снятые в аэропорту или на пляже девицы не хотели так скоро покидать уютный домик на берегу моря. Сложенный из дикого белого камня, с красной черепичной крышей, он более напоминал небольшой дворец с башенками, порталом и примыкающей крытой колоннадой в древнегреческом стиле.

– Почему сразу не сказал? – наконец спросил Марат, испытывая внезапное чувство раздражения и беспокойства.

– Вот, говорю. – Капитан подхихикнул. – Не хотел грузить – с тобой барышня… Я сам все утрясу. Как только подадим апелляцию, арест снимут.

Он что-то явно скрывал, хитрил, однако Корсаков молча достал из сумки заранее приготовленную доверенность. И тут Роксана ловко выхватила ее и стала комкать.

– Ну что ты делаешь? – Он с трудом отнял бумагу.

Роксана замолчала и отвернулась. Вновь будоражить ее больное воображение Марат не стал, вспомнив инструкции руководства. И пытать Симаченко было неуместно.

– Поехали в горы. – согласился он. – На лыжах покатаемся…

– Там снег растаял, – пряча доверенность, сообщил капитан. – Потепление климата, говорят, парниковый эффект… Зато цветут подснежники и эдельвейсы.

За горной саклей в Трявне присматривал местный житель-грек, который, кроме болгарского, не знал ни одного языка, поэтому с ним объяснялись знаками, как глухонемые. И это раньше устраивало – чем меньше суетилась обслуга, тем спокойнее было на душе.