Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

А вы, бедненькая, второй год в одних и тех же платьях гуляете — все смеются.

Я сорвала веточку и стала помахивать ею как хлыстиком.

— Письма сохранились?

— Ну да. В шкатулочке, ленточкой розовенькой перевязаны.

— Придем, покажешь. А это что за помещение? — показала я веточкой.

— Конюшня королевская.

— Да ты что!"

"Коней я любила. Очень. Ходила и на ипподромы, когда в другие страны выбиралась, и в конюшни покататься. Да и держалась в седле прилично. Что может быть прекраснее, чем скакать на коне, волосы развиваются! Ну, это я слукавила, конечно.

Стрижка в Москве у меня была — каре. Нечему там было развеваться.

С седлом в руках вышел рослый черноглазый парень лет двадцати пяти, поздоровался с Кирой, и вопросительно приподняв брови, показал на меня глазами. Та замялась.

— Кира, ничего не хочешь мне сказать?

— Ну, в общем, так, — начала Кира от сотворения вселенной, — моя хорошая знакомая рассказала про родного брата. А он и красивый, и видный, влюбился в здешнюю девушку и страдает себе, дальше поцелуев не складывается.

А про меня она знала, что я парней боюсь, а тут увидела меня с одним — удивилась.

— И? —я склонила голову.

— Ну, сказала я ей, что вы магичить чуток после болезни стали и сняли с меня сглаз. Так она в ноги бросилась, просила поговорить с вами — брата излечить, то ли от проклятия, то ли от сглаза.

— Этот, что ли, проклятый?

— Он… — вздохнула девушка.

Я оглядела молодца, и в самом деле видного.

— Есть здесь место в парке, где народ не ходит? Беседка какая? Мне с ним поговорить надо будет один на один.

Ты же понимаешь, что в комнату нам его не стоит приглашать.

Кира задумалась, её нежный лоб морщился, не находя решения.

— Может, проклятый ведает о таком укромном уголочке?

Кира подошла к парню, они пошушукались, и, вернувшись, она объявила:

— Есть такая, в дальнем уголке, за кустами. О ней даже мало кто знает.

— Чудесно. Мы через час туда придем. Пусть ожидает. А ты на шухере постоишь.

— Где я постою? — растерялась Кира.

Да, надо мне с иномирными словечками завязывать.

— На страже постоишь, а то невесть что подумают, застав меня с конюхом.

— Ааа, да, конечно, постою и на страже, и на шухере этом.

Когда мы вдоволь нагулялись по парку, накрутив желанных шесть километров, и подошли к спрятанной в кустах миленькой беленькой беседке, конюх вовсю наворачивал вокруг неё круги. Припекло, видать, сердешного сильно.

— Кира, ты здесь, — оставила я служанку перед кустами.