Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Тогда почему монстр ожил?

Только мгновением позже Кедров заметил высохшие останки рядом с каменным возвышением. Вполне возможно, что это были те четыре прислужника, которые тащили саркофаг. Другого объяснения, откуда монстр взял силу, у мужчины не было.

«Ритуал был прерван, — предположил сноходец. — Но, возможно, дал толчок пробуждению сознания. А дальше он пожрал своих слуг».

О своих дальнейших действиях додумать ему не дали. Лёгкое дыхание энергии прошлось по залу. Игнат почувствовал, как вуали аспекта сокрытия, что-то коснулось.

«Я ощущаю, что ты здесь», — в разуме слова возникли сами собой. Кедров бы подумал, что это его собственные мысли, но больно они казались чуждыми.

Мужчина уже не первый раз на себе испытывал чужое ментальное воздействие. Он быстро понял, с чем столкнулся.

«Не скрывайся, воин, — продолжал вещать незваный собеседник. — Я слишком немощен, чтобы быть опасным, и не желаю сражаться».

Если этот монстр хотел убить Игната, то он великолепно скрывал свои истинные намерения. Сноходец ощущал лишь спокойную мыслеречь с неким налётом благородства.

Но простейшей логической цепочки было достаточно, чтобы понять всю опасность ситуации. Игнат вмешался в ритуал и прервал его, порушил планы этого существа. И монстр не может испытывать ничего, кроме жгучей ненависти за это.

«Или всё же его менталитет отличается от человеческого? — задался вопросом Кедров. — И он действительно не хочет битвы».

«Что же, ты очень осторожен, — продолжил транслировать мыслеречь его неожиданный собеседник.

— Я понимаю тебя и не тороплю».

По залу прокатилась что-то, что можно было понять как едва уловимый тяжёлый вздох.

«Мы потерпели поражение, — пришло новое мыслесообщение. — Проиграли, потому что были слишком тщеславны и самоуверенны. А самое главное — слабы».

Каждое новое послание было ещё более гнетущим, чем предыдущее. Кажется, чужаку было неприятно признавать всё, в первую очередь перед самим собой.

«Ты видел моих слуг? — задал он вопрос. — Деградировавшие существа, забывшие величие нашего народа».

"Обтянутый тонким слоем плоти скелет вскинул руку, показывая на стены, украшенные барельефами. Игнат, слушавший его, поневоле перевёл взгляд, рассматривая изображение. Как и в предыдущих залах, они показывали изящно разодетых существ...

— Гав-гав-гав! — громкий лай позади вывел Кедрова из мечтательного настроения.

Мужчина даже забыл, что за спиной у него переноска с псом. Он резко оглянулся, желая утихомирить невовремя пришедшего в себя питомца, и замер.