Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Наконец ее настойчивость оказалась вознаграждена: из непрозрачного полиэтиленового пакета выпал небольшой кожаный футляр.

Влажными от волнения руками, Даша развернула футляр. Внутри находились удостоверение, паспорт и водительские права. Осторожно раскрыв паспорт, рыжеволосая налетчица воздала хвалу Господу — документы действительно принадлежали пастору: знакомое узкое лицо с запавшими глазницами. Даже темный свитер чем-то напоминал сутану. Она склонилась, чтобы лучше рассмотреть имя. Клаус Циммербухбауер. Теперь понятна его страсть к замысловатым именам.

Отложив паспорт, она взяла следующий документ и в глазах потемнело. Это было удостоверение частного детектива. Послышался сдавленный стон.

«Негодяй! Какой негодяй...»"

"Прикрыв лицо дрожащими руками, Даша с трудом удерживалась от слез. Теперь уже никаких сомнений не оставалось: покойный пастор был частным детективом. А частный детектив никак не может быть сотрудником Интерпола. А вот за Гонсалесом следить мог и, значит, инспектор говорил правду.

Словно сомнамбула, она поднялась и, натыкаясь на все окружающие предметы, покинула номер полковника, не удосужившись хоть как-то замести следы своего обыска.

Итак, Полетаев опять соврал. В этом уже не было никакого сомнения. Но зачем? Почему? Что, черт побери, он все-таки скрывает? Казалось, что проклятый полковник поведал ей уже все мыслимые и немыслимые легенды. Кто он — друг или затаившийся враг?

Она остановилась и еще раз взглянула на удостоверение. Что ей теперь делать? Идти к французскому полицейскому и сдавать российского разведчика? Ни Родина, ни Полетаев ей этого не простят.

А что же тогда? К кому ей обратиться за советом? Может быть, к...

В тот же момент ей стало плохо. Новое озарение буквально прибило ее к полу. Если Бредли не была сотрудником Интерпола, и пастор тоже не был, то соответственно не могла им быть и Катарина Мюльке. Тогда за что же она предлагала ей деньги?!

— Здравствуйте, Катарина!

— Здоровались уже. — Мюльке выглядела осунувшейся, от нее сильно несло спиртным.

Направляясь к немке, Даша понятия не имела, о чем будет говорить. Не знала она этого и сейчас. Но, с другой стороны, это было единственное место, где можно было попытаться хоть что-нибудь ВЫЯСНИТЬ.

— Я вот пришла к вам... — выдавила она, глядя в сторону.

Всегда светлый и прямой взгляд сейчас был темным, мутным.

— Вижу. — Она обеими руками зачесала волосы назад, при этом чуть покачнувшись. — Так, значит, вы определились с суммой?

Даша покашляла.