Поскольку ЗМ воли ребенку не дает, то ребенок не может удовлетворить свои потребности, если не инстинктивные, то психологические – ну, например, потребность чувствовать себя самостоятельным. Тогда он заболевает. На уровне сознания ЗМ переживает, но бессознательное ее торжествует. Вот она высокая цель – вылечить своего ребенка. Пока лечение эффекта не дает, действия ЗМ выглядят вполне респектабельно. Это поиски врачей, лекарств, экстрасенсов, биоэнергетиков. Но если нечаянно она приведет свое чадо к врачу, который сможет вылечить ее чадо, т.
е. научить его не отдавать свои психологические соки вампиру, то тогда ЗМ делает все, чтобы сорвать лечение. Ведь если ребенок выздоровеет, то он или уйдет от матери, или перестанет отдавать свои психологические соки вампиру Вампир, лишенный такой подпитки, начинает чувствовать себя хуже.
И действительно, используя навыки психологического общения, (в частности, очень помогает в этом психологическое айкидо) доноры начинают чувствовать себя лучше, а вампиры негодуют и обещают «прийти и разобраться с вашим Михаилом Ефимовичем».
О том, что это не пустая угроза, я рассказывал в других книгах. А сейчас я хочу подвести итоги. Лозунг вампира такой: «Я все сделаю для твоего счастья, при условии, если ты останешься несчастным. Я все сделаю для твоего выздоровления при условии, если ты останешься больным».
А теперь примеры.
Лечился у нас в клинике мальчик 14 лет с неврозом навязчивых состояний. Я пригласил его на занятия группы. Там были только взрослые.
Но я дал ему разрешение в любой момент уйти из группы, а если потом захочет, вернуться, не спрашивая разрешения. Несколько раз он проделывал это, хитро и настороженно поглядывая на меня. Он пытался мне объяснить причину этих уходов, но я обрывал эти объяснения: «Раз тебе это нужно, значит выходи. Я знаю, что ты хороший парень и зря туда-сюда не ходил бы». Понятно было, что ему не столько нужно было выходить с занятий, сколько он проверял мою искренность. Через несколько дней от болезни не осталось и следа.
Когда я посоветовал матери дать ребенку больше свободы, она категорически отказалась. Объяснение обычное – «дай волю…» Недели через две у него опять началось обострение. Теперь я уже знаю, что если неврозом болеют дети, то лечение их без воздействия на родителей не имеет никакого смысла. А если занимаемся только с родителями, то толку гораздо больше. Причем чем младше ребенок, тем больше внимания следует уделять работе с родителями.
