Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

У вашего Булгакова совсем совести нет? — заявил Игорь Станиславович Бондарев и кинул Леониду Беленкову коробок с его медалью.

— Э… Г-господин Бондарев, — заикался от волнения Леонид Петрович. Я благодарю вас за награду, но Павла Андреевича оскорблять не стоит. Он очень способный лекарь. Пациентов много, не смог вырваться.

— Господин Беленков, а кто вам сказал, что я хочу знать ваше мнение касаемо Булгакова? — хмыкнул Игорь Станиславович и поправил свою глазную повязку.

— Полностью согласен с вами, господин Бондарев, — вмешался в диалог сидящий рядом командир Коршунов.

— Я уже не первый раз замечаю, что Павел Андреевич плюёт на все наши указания. Думаю, нет у него никаких пациентов. Это — глупая отмазка, придуманная для того, чтобы оскорбить вас.

Бондарев ещё больше разозлился, но своих эмоций присутствующим не показал. Однако командир Коршунов подкинул дров в и без того пылающее пламя его ярости."

"— П-простите… — замялся Леонид Беленков. — Я могу взять медаль Булгакова? Обещаю, что передам её лично в руки.

— Нет! — резко развернулся Игорь Бондарев. — Лучше лично передайте своему коллеге, что я буду ждать его здесь до полуночи. И если он не явится на этот раз, проблемы у него будут серьёзные. Скажите, что дело государственной важности, — руководитель службы безопасности перевёл взгляд на Коршунова. — Вы согласны со мной, Владимир Алексеевич?

— Абсолютно! — закивал Коршунов. — Булгакову уже давно пора показать, где его место.

* * *К концу дня в дневном стационаре лежало уже пять человек.

Оказалось, что я сильно недооценил рекламную компанию. Людей пришло так много, что теперь нам придётся некоторых ставить в очередь.

Однако под конец рабочего дня в моём отделении появился человек, который, судя по звону 'анализа, срочно нуждался в госпитализации. Возможно, даже в круглосуточный стационар.

И я уже видел этого пациента ранее. Мы пересекались с ним в самый первый день, когда я только устроился в эту клинику. Высокий худощавый старик в строгом костюме. С прямой осанкой, аккуратно уложенными волосами и ровно подстриженными усами.

Может показаться, что передо мной дворянин, но это не так. Этот человек — дворецкий, который служит Виктору Петровичу Шолохову. Мой самый первый пациент в этой клинике. Вопреки запретам, я спас его от приступа бронхиальной астмы, после чего и началась моя борьба с Эдуардом Дубковым.

— Здравствуйте, господин Булгаков, — просипел старик. — Прошу вас, помогите, пожалуйста. Мне больше некуда податься.