Глава 22
Утром я проснулась в прекрасном настроении."
"– Вижу по твоему лицу, что гимназия тебе понравилась, – улыбнулся Макс. – Ну, рассказывай. Вчера не успели поговорить.
– И предположить не могла, что в Москве существует такое учебное заведение, – затараторила я. – Двухэтажное здание в парке. В классах по семь-восемь человек. Помимо общеобразовательных предметов еще музыка, хореография, рисование, труд. Девочки обучаются кулинарии, с ними занимается повар, готовят простые блюда: каши, супы, салаты, пекут пирожки.
Кроме того, есть факультативы: история мировых религий, биографии великих людей, кружки всякие, собственный театр, оркестр. Английский язык учат все, второй иностранный – по выбору. Какой пожелаешь, хоть уругвайский.
– Такого нет, – усмехнулся Макс, – в Уругвае говорят на испанском.
– Да? – удивилась я. – Не знала. Короче, если один ребенок пожелает учить некий экзотический язык, то ему найдут педагога. Коли есть желание овладеть третьим, четвертым языком, нет проблем. Тяга к знаниям приветствуется.
По выходным походы в музеи, театры, на экскурсии. Среди педагогов половина мужчин, а не один физрук со странным лицом. Есть бассейн и собственный спортивный комплекс. Дети не носят форму. Поборы с родителей строжайше запрещены, никаких подарков или цветов учителям. Исключение – первое сентября. Тогда, конечно, ребята приходят с гладиолусами. Цветы после торжественной линейки возлагаются к памятнику академика Пятакова, установленному в парке гимназии. Федор Михайлович был педагогом, придумал собственную систему обучения и воспитания детей, которая шла вразрез с одобренной для советских школ.
При коммунистах Пятаков подвергался гонениям, считался диссидентом, хотя ничего дурного о режиме в СССР не говорил, просто твердил: ребенка надо любить, обучать в процессе игры, не подгонять всех детишек под одну линейку. Сейчас гимназией руководит его дочь, доктор наук, профессор Раиса Федоровна. Она написала прекрасную книгу, я именно к ней постоянно обращаюсь за советами.
Попасть в школу хочет огромное количество детей, но у владелицы строгое правило – не расширять классы. Нам повезло. Вчера одну ученицу забрали – ее родители уехали жить за границу. Освободилось место, на дворе октябрь, дети уже сидят за партами, очереди из мам в кабинет директора нет, поэтому Кису приняли. Сегодня за ней в десять утра заедет автобус.
– Во сколько? – удивился Макс.
– В десять, – повторила я. – Представляешь, первый урок начинается в одиннадцать.
