Парни бросились на меня все сразу с разных сторон, наверное, отрабатывали такие приемы, я тоже не стоял на месте, бросился к тому, кто мне показался самым опасным. Смещаясь так, чтобы прикрыться от двух других его корпусом, поймал его меч в ножницы из двух клинков и попытался вывернуть его из руки. Но не удалось, он каким-то неуловимым движением сместил руку, и я всего лишь несильно ткнул его предплечье. И я тут же снова сместился, но уже в другую сторону, и снова был прикрыт корпусом воина от двух других.
С этим парнем прошло все, что хотел, я отвел его удар в сторону и ударил его вначале по ноге и потом, когда он непроизвольно опустил руку к месту удара, ударил его по ключице. Ударил несильно, чтобы не сломать, и толкнул его на того, с кем бился первым.
Гвардеец, чей взгляд мне не понравился, метнул в меня сюрикен, я был без брони, и это было очень опасно, попади он в меня, но я ожидал чего-то такого и успел присесть, сев почти на шпагат.
Сзади меня раздался чей-то вскрик, наверное, сюрикен в кого-то попал. Вот же придурок, отмороженный, его я жалеть не стал и из положения полушпагата сильно ударил по голени. Я знаю, что это очень сильная боль, и пока он приходил в себя, я перекатом ушел вбок и назад, вставая на ноги. Оказался один на один с тем худощавым парнем, которого посчитал самым опасным и пытался первым вывести из строя.
Мы скрестили наше оружие, и парень и впрямь оказался лучшим, с кем я сегодня встречался, но я все-таки имел преимущество.
Ведь при сражении двумя мечами против одного один меч всегда действует как щит, отводя и блокируя удары противника, а вот второй – уже нападение. Но парень и впрямь очень хорошо отражал мои удары и нападал сам, но все-таки попал на вертушку Хорманта, и я его оставил без руки. Образно, конечно, просто показав, что рублю ее, но вот добить его мне не дал тот метатель сюрикенов, который наконец дохромал к месту схватки.
Возиться я с ним не стал, а так как был очень на него зол, произвел атаку с подшагом и, отбив его меч, изо всей силы саданул ногой в грудь. Летел он красиво и упал среди толпы, обступившей место схватки, правда, народ расступился, и упал он, основательно отбив копчик.
Я вытер пот и, повернувшись к тем, с кем только что сражался, отсалютовал им мечами и наклонил голову в честь признания их мастерства.
