Последний Герой. Том 3 читать онлайн

Прилавок плотно оккупировали мужики — все разные, но явно не офисные ребята: трудяги с крепкими плечами, широкими ладонями, привыкшими к лопате или гаечному ключу. Под ногтями — въевшаяся грязь и мазут. Вместо модного прикида — рабочие комбинезоны, спецовки с потёртыми локтями, пропахшие насквозь машинным маслом, дизелем и сигаретным дымом. Не переодеваясь, сразу после смены они пришли сюда пропустить кружку-другую, немного выдохнуть и отвлечься от трудовой суеты.

Всё вокруг было таким знакомым, словно время вдруг резко развернулось и потекло вспять, возвращая меня обратно, лет на тридцать назад.

— Не понял… — у Шульгина отвисла челюсть, он так и застыл с открытым ртом, не сводя взгляда с мужиков у стойки. — Ты куда это меня привёл? Это что за бичовник? Я тут пить не буду.

— Проходи, Колян, не стесняйся, — с усмешкой подтолкнул я его в спину.

Мы заняли один из свободных столиков, покрытых присохшей рыбьей чешуёй и мутными разводами от разлитого пива. К нам тут же подошла тётка с хмурым лицом, словно у кассирши в ЖЭКе, и с видом глубокого одолжения наскоро протёрла стол вонючей тряпкой."

"Шульгин брезгливо поморщился, отодвигаясь от липкой поверхности, а я подождал, пока стол немного подсохнет, и неторопливо достал припасённую на этот случай газету — стянул внизу, в холле общаги.

— Это наша скатёрка на сегодня, — объяснил я с видом знатока.

Шульгин вообще офигел:

— Газета? Серьёзно? Ты постелил на стол газету?

— А ты что, никогда так не делал? — удивился я. — Самый верный способ.

— Это же дичь какая-то…

— Эх, молодёжь, — вздохнул я с притворной грустью. — Сейчас научу тебя, как по-настоящему пиво пить. Пошли.

На газете я оставил связку старых ключей от своей прежней квартиры, чтобы застолбить место, и мы встали в гудящую очередь.

Глава 4

Очередь постепенно текла к стойке, где-то даже браталась и обнималась, а кое-где, наоборот, вдруг начинала меж своими частями выяснять сложные философские вопросы о степени уважения. Кто-то заразительно хохотал, кто-то, напротив, горько сетовал на нелёгкую судьбу: жена — стерва, начальник — козёл, а завтра ещё и тёща свалится на голову, будь она неладна.