Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— В салон его положишь! — буркнул кадровик, стараясь скрыть раздражение.

— Хорошо, хорошо, — крикнул я ему в ответ, захлопывая крышку, как будто и не успев её толком распахнуть.

Но про себя уже отметил и чётко запомнил то, что мельком увидел в багажнике машины. Портфель из дорогой кожи. Пухлый, будто набитый слитками золота или пачками денег.

А рядом с ним — пластиковые стяжки и рулон скотча. С таким комплектом явно не на физподготовку ездят.

Теперь стало ясно, что день сегодняшний приготовил мне не только норматив по бегу, но и куда более рискованные испытания.

Я спокойно сел на переднее сиденье рядом с Зуевым, а он всё нервно барабанил пальцами по рулю. Машина тронулась с места, направляясь в сторону заброшенного стадиона, а я мысленно уже готовился к схватке. Но кто же противник? Зуев — трус и очень хитрый, если он что и задумал, то в открытую против меня не пойдет….

* * *"

"Стадион находился в старой части города. Когда-то здесь кипела жизнь, которую строили комсомольцы и комсомолки, теперь же всё было иначе.

Старая швейная фабрика давно закрылась, и её территория выглядела уныло и безжизненно. Стадион зарос бурьяном, дорожки для бега были из старой, раскрошенной шлаковой смеси. В стороне — покосившиеся турники, сваренные из советских железных труб, чуть дальше торчали вкопанные в землю старые автомобильные шины, через которые когда-то скакали спортсмены и физкультурники. Среди травы одиноко торчал рукоход, за ним бегательный лабиринт из труб.

Снаряды, вроде бы, и есть, что им сделается, но покрыты ржавчиной и с пятнами облезшей окаменелой краски — и в таком виде навевают тоску.

Ощущение запустения и разрухи было почти физическим. И вот этот нежилой, почти могильный дух живо напоминал мне другую заброшку.

Небо висело тяжёлым серым покрывалом, казалось, вот-вот хлынет дождь. Но для сдачи нормативов погода была вполне подходящая — не вспотеешь и голову не напечёт.

Ограждения вокруг почти не было, и мы подъехали практически к самому беговому кругу протяженностью в четыреста метров.

Выйдя из машины, я огляделся. Бурьян и деревья плотно сдавили стадион со всех сторон, делая его плохо просматриваемым с улиц. Дальше начинались жилые кварталы, но их отделяла густая стена из высоких тополей и разросшегося кустарника, надёжно укрывая это место от лишних взглядов.

— Вот, — коротко сказал Зуев, доставая электронный секундомер. — Здесь никто не помешает. Норматив знаешь?

— Так точно, — ответил я спокойно, уже мысленно подготовившись.