Последний Герой. Том 2 читать онлайн

Оно побледнело почти сразу, как будто в него метнули горсть белого пепла. Челюсть дёрнулась. Глаза вытаращились, налились чем-то тяжёлым — не то ужасом, не то воспоминанием.

Он застыл, глядя на то, что лежало в руках, будто увидел что-то невозможное.

А потом словно очнулся. Быстро, почти судорожно свернул ткань, что-то маленькое сунул себе в карман брюк и торопливо зашагал вдоль воды. Закурил на ходу, но сигарета явно сломалась в пальцах — из-за спины не видно, но вполне ясно по жесту. Чертыхнулся, бросил, достал новую.

Шёл быстро. Даже слишком. Словно убегал от чего-то. Или от кого-то.

То, как Мордюков среагировал на свёрток, вытащенный из пепелища, не выходило теперь у меня из головы. Словно увидел не вещицу, а живого призрака — что-то, что должно было остаться глубоко зарытым в прошлом. И теперь эта штука лежит у него в кармане, жжёт ему ногу, а мне — мозг.

Что же там такое?

Что?

Надо было думать, как её выудить. Но как? Сунуть руку в карман начальника при всех? Или споить его и… Мысль, конечно, дурная, но свербила.

Пока я прикидывал варианты, внимание отвлекла белая «Нива». Машина неспешно подкатила к поляне и остановилась в нескольких метрах от ближайшего стола. Дверца приоткрылась, и оттуда вылез…

Ну ни хрена с-се… Вот этого я точно здесь не ждал.

Это был ухажер Кобры. Богатенький бизнесмен Антон Львович Соколов.

— Прошу к нашему шалашу, — беззвучно и зло пробормотал я, улыбаясь и уже прокручивая в голове план мести.

Ведь до этого хлыща я так пока и не добрался. Не успел. А он, между прочим, нанял гопников меня в подъезде прессануть. Нехорошо, Антошенька. Очень нехорошо.

Ха! И ведь сам сюда приполз. На блюде.

Глава 14"

"Кого-кого, а вот этого пафосного хмыря я тут точно не ждал. Соколов! Ухажёр Кобры. Или уже бывший — чёрт их разберёт. Сияющий, самодовольный, в пиджачке с отливом.

Оксана его тоже заметила.

— Давай, Макс, чокнемся, — сказала моя начальница негромко, с лёгкой улыбкой. — За твой перевод. Чтобы всё — как по маслу. Полиграф, физо и прочая фигня.

В её стопке — на донышке. В моей — примерно так же. Мы знали, сколько уместно и позволительно. Ей утром в отдел. А мне — как всегда: каждый день, каждая ночь — на взводе.