Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Как ей стоило поступить? Она мысленно попросила карты дать ей ответ.

Замок или богатый особняк из красного кирпича был изображен на фоне мрачного, темного неба. Можно было бы предположить, что шел дождь, начиналась буря. Два всадника подъезжали к открытым воротам. Судя по тому, как были изображены лошади, всадники спешили.

Глава четвертая,

в которой Элейн снова стала прачкой

Замок или богатый особняк из красного кирпича был изображен на фоне мрачного, темного неба. Можно было бы предположить, что шел дождь, начиналась буря.

Два всадника подъезжали к открытым воротам. Судя по тому, как были изображены лошади, всадники спешили.

Элейн не сомневалась: особняк на карте символизировал дом Ковина Торэма. Совпадало даже то, что оба здания были из красного кирпича. Ее страх, что авантюра была слишком уж опасной, отошел на второй план. Она твердо решила искать справедливости и видела в том, что Ковин дал ей работу в собственном доме, большую удачу.

Но откуда же эта нерешительность?"

"Пожалуй, дело было вот в чем.

Встреча с Оддином в Лимесе пробудила тяжелые воспоминания. Душевная боль вернулась с прежней силой, а ненависть к карнаби возросла многократно. Но сам по себе Оддин не казался безжалостным, таким, каким она запомнила убийцу семьи. И оттого планировать месть ему было не страшно.

Повстречав же Ковина, Элейн увидела лицо настоящего злодея. В его глазах будто не было души. Даже думать о том, чтобы досадить этому человеку, было жутко. Оттого ей одновременно хотелось продолжить дело и отказаться от него.

Но, глядя на карту, Элейн все же понимала: сейчас ее место было в доме Ковина.

Кем же был второй всадник? Кем-то, кто мог помочь? Ллойд, возможно? Что ж, она не собиралась отказываться от поддержки, кто бы ее ни предложил, потому что ей одной Ковин мог оказаться не по зубам.

Вернувшись в гостиницу, за ужином Элейн рассказала Ллойду о том, что Оддин был не тем, кого она искала.

– Признаться, я рад это слышать, – заметил Ллойд. – Я привык считать Торэма честным человеком, достойным того, чтобы узнать мою правду и рассказать ее другим.

Мысль о том, что он принес кому-то горе, заставила меня растеряться.

– То, что мою семью убил не он, а Ковин, не значит, что Оддин порядочный человек. Они братья.

Заметив пронзительный взгляд Ллойда, Элейн поняла, что проболталась.

– Я многое слышал о мормэре Нортастера. О нем ходит молва как о человеке чрезвычайно жестокосердном. У Оддина Торэма же совсем иная репутация.