Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Существа живут родами, королевствами, империями.

Эзалон обхватывает спинку кресла гибкими пальцами, теребит алую обивку.

– Со временем ты всё это увидишь, но пока твое тело не напитается магией на достаточном уровне, выходить за пределы академии нельзя. Минимальный срок месяца два, запомни.

Наклоняюсь к листу и снова поднимаю взгляд.

– Профессор, а почему после первого вашего заклинания я понимала только устную речь?

– Заклинание понимания имеет две степени воздействия. Первая, щадящая, пока объект не готов воспринять магию.

Вторая, более глубокая, даёт полное понимание речи. Иначе нельзя. Эта методика давно отработана, ведь наши миры связаны не одну сотню лет, и ты найдёшь здесь много знакомых вещей.

– Как я поняла, здесь есть другие «знакомые» существа, не только драконы и оборотни?

– Да. И они могут отличаться от твоего представления о них. Ведь здесь магии в достатке, а значит, они не голодают.

Становится зябко от осознания, как отличается моё привычное представления о Вселенной от реального положения дел.

Все эти существа, переходы между мирами… Это напоминает момент прибытия, то, что меня пытались остановить.

– Когда я увидела переход, рядом был человек с меткой на лице, – осторожно начинаю я. – Он?..

– Он отказался принять наш мир. Я запечатал его пятнадцать лет назад. – Эзалон опускается в кресло. – Метку видят существа, способные к магии – одарённые, но их мало в непризнанных мирах. Через манки практически все попадают к нам. Этот человек жил и работал в академии, потом вернулся домой.

– Дом… Родители, – голос срывается и сердце щемит. – Они ведь волнуются.

– Ни капельки: манок, приведший тебя сюда, создал в твоём мире особое колебание. Каждая мысль о тебе будет наполнена уверенностью, что всё хорошо. Через год, может, и полгода, овладев нужными знаниями и возможностями, свяжешься с родными. Если будешь работать по направлению непризнанных миров, будешь туда путешествовать.

Будто камень с души сваливается, берусь за перо и оглядываю стол:

– Где чернильница? Или кровью подписывать?

Усмехаюсь, но в серых глазах профессора не отражается ни капли веселья.

– Пока нет. – Взгляд у него тяжёлый. – Просто пиши имя внизу, где галочка.

– С расшифровкой?

– Нет.

Широким росчерком вывожу своё имя. Едва отрываю перо от бумаги, строки светящимися лентами взвиваются в воздух и опутывают меня. Щекотно впитываются в кожу.

– Поздравляю, теперь ты официально член нашего общества и учащаяся академии, так что кусать я тебя точно не буду.