Попаданка ректора-архивампира в Академии драконов 2 читать онлайн

Принимает его руками и отставляет в сторону. За этим камнем телекинезом вытаскивает следующий, открывая лично прокопанный им лаз.

Да, земля вокруг комнат защищена от магических воздействий, но банальные инструменты вроде ложки и тарелки спрессованную землю брали. Для архивампира – ничего технически невозможного, просто маги обычно не задумываются о ручных вариантах.

Отделённая от общего пласта, земля снова становилась податливой для магии. Выбираемую из прохода землю Санаду сначала обрабатывал заклинанием уничтожения.

Объём был велик, так что заклинание, рассчитанное скорее на бумагу и мелочи, оставляло что-то вроде пепельного осадка. Его Санаду смывал в канализацию.

Лаз небольшой, двигаться в нём можно только на четвереньках, но расширять его Санаду ленился.

Задом вперёд он втискивается в проём и телекинезом втягивает назад и каменные блоки, и даже декоративную пластину, чтобы скрыть свой тайный ход. Это требует большого напряжения сил и виртуозности на грани, ведь он не видит объектов воздействия, а само воздействие происходит через тонкие щели между кладкой, но Санаду справляется – не первый раз всё же.

И даже не десятый.

Завершив маскировку входа, Санаду ползком пробирается к цели. Лаз проходит между металлических конструкций вложенных в землю магических символов, постепенно выводя его за границы действия ограничивающих чар, опирающихся на эти символы и вкрапления экранирующего магию камня.

Лаз завершается не на поверхности, а глубоко внутри земли маленькой камерой, в которой Санаду встаёт на колени и отряхивается.

Приведя себя в относительный порядок, он активирует телепортационное заклинание. Здесь, в глубинах земли, на фоне активных защитных чар, пробой канала для перемещения засечь невозможно.

***

Из-за письма Санаду мне не спится. Ну и из-за мисс Глории немного тоже: всё же интересно, что за тайный поклонник.

Но именно из-за письма Санаду у меня в голове просто каша: «В порядке ли он? Не нужна ли ему помощь?»

Так и лежу в темноте под одеялом, свернувшись калачиком и с удивлением подмечая, что как-то привыкла к Санаду под боком.

Или за спиной. Передо мной – в общем, рядом. А ведь я всю жизнь спала одна, но с Санаду новая привычка слишком быстро прижилась.

Вздохнув и подтянув колени ближе к груди, готовлюсь к новому витку мыслей о его странном письме. Но вдруг нервы буквально обжигает ощущением присутствия Санаду.

Дверь в спальне открывается, и я, даже не поворачиваясь, знаю, что это он.