Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Они увидели стремительно уносящийся по бульвару темный силуэт машины, но определить марку не смогли.

— Ушел, гад! — с досадой выругался Анатолий, опуская бесполезный автомат.

Князь также чувствовал досаду. Как раз из-за второго, в общем-то, абсолютно бессмысленного выстрела. Судьба Батона решилась в тот момент, когда Беца подтвердил, что оба боевика присутствовали при разговоре в тупичке около порта. Князь хотел было вызвать еще несколько человек с оружием, но, вспомнив расторопность своих подчиненных, отказался от этой мысли.

Он окончательно потерял веру в своих боевиков. Теперь он надеялся только на себя. И все-таки, мчась по ночной дороге, он недоволен был именно собой. Не стоило стрелять второй раз. Если и у него начнут сдавать нервы, то это совсем хана.

Поспать им удалось в эту ночь совсем мало, с пяти до девяти утра. И снова разбудил их Винтер. Несмотря на то, что он не спал совсем, выглядел капитан блестяще: элегантен, подтянут, весел. Вот только тени под глазами да рука на перевязи говорили о том, что далось это ему не легко.

Преподнеся роскошный букет зардевшейся Елене и наговорив ей кучу комплиментов, Винтер прошел в зал, где парни сонно и хмуро поглядывали на часы, друг на друга и особенно неприязненно — на него. Не обращая внимания на общее отсутствие радости, Винтер с ходу начал рассказывать последние новости, расхаживая по комнате и довольно потирая руки.

— Дело близится к развязке. Как подсказывает мне интуиция, сегодня должно решиться все. Сегодня я его вычислю.

— Откуда такой оптимизм? — хмуро поинтересовался Стриж.

— Видишь ли, Анатолий… Всякая информация, она как атомная бомба. По капельке, по капельке накапливается, а потом критическая масса — и все это взрывается. Бабичев рассказал много интересного, хотя его и старались не посвящать в дела. Сам он попал на спасалку случайно, Беца подобрал его на местном вокзале, нужен был работник, покрасить забор в том доме, где вы прищучили Пежо и Федора. Горыныч разговорился с ним, узнал его историю. Беца сам по себе-то мужик добрый, пожалел его, Бабичев совсем уж до бичевских нравов опустился.

Пригрел, сторожем оставил, а тут внезапно вакансия на Башне открылась, один из спасателей сам неожиданно умер, без их помощи.

— А, Санек Мархель, — припомнил Стриж, уже сбросивший с себя остатки сна и слушавший с интересом. — Лег спать и не проснулся, сердце.

— Да, верно, — подтвердил Винтер, — а у Бабичева документы водолаза-профессионала. Они вытравили его фамилию, вставили другую.