Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Эва подалась вперед, и ремень безопасности упруго натянулся.

— О чем?

— Я всего лишь хотел представиться твоим родственникам. Ты, конечно, не думала, что в разгар обстрела я появлюсь рядом с тобой как злодей, которого замучила совесть.

Эва уставилась на него широко открытыми глазами.

— Что ты им сказал?

— Только заметил, что наши с тобой отношения начались лишь после того, как ты узнала, что твой жених и кузина встречаются за твоей спиной. Я был с ними добрее, чем они с тобой, — продолжал Зак невозмутимо.

— Я умолчал о том факте, что ты застала их под простыней. Но я все же не в состоянии понять, почему ты считаешь необходимым их выгораживать, даже когда на твою голову посыпались все шишки.

— Ты не знаешь, как это огорчит дядю и тетю…"

"— Что же, пусть себе огорчаются. Она их дочь, а ты ей не нянька.

— Но ты не имел права рассказывать! — воскликнула Эва.

— После того, что мне удалось подслушать, прежде чем я вошел в комнату, мне доставило удовольствие немного пооткровенничать.

Твоя кузина довольно неубедительно разыграла сцену обморока. А вот бывший жених изобразил попавшегося на удочку палтуса. А когда я уже повернулся, чтобы уйти и предоставить им возможность переваривать информацию, крупная блондинка в жемчугах отпустила крайне обидное замечание о нравственном уровне твоей кузины… И это задело ту столь сильно, что она восстала из обморока, как вампир из могилы, и принялась вопить во все горло. — Голос Зака задрожал от едва сдерживаемого смеха.

— Полагаю, ты неплохо развлекся?

Голос Эвы невольно дрогнул. Ее расстроило равнодушие Зака к чувствам участников сцены, но нарисованная им картина была настолько правдоподобной, яркой и насыщенной мрачным юмором, что она не смогла сдержать улыбку.

— Видишь, моя красавица, ты снова улыбаешься, — пробормотал довольный Зак.

— Даже если при этом я сама себе противна? Ведь у меня нет никакого права считать себя лучше Троя и Абби, — проговорила Эва. — В тот же день я… спала с тобой.

— Но ты никогда не сделала бы этого, если бы все еще считала, что связана с женихом словом. У тебя слишком преданная натура. И я не верю, что ты смогла бы поступить так, как они.

— Ты просто хочешь заглушить во мне голос совести, — удрученно прошептала Эва.

— Тебе пойдет на пользу, если ты перестанешь вести себя как только что выпущенная из монастыря пансионерка. Никто не безгрешен, — напомнил ей Зак.

— Я очень многим обязана родителям Абигайль.