Поединок. Выпуск 2 читать онлайн

Во-вторых, чем черт не шутит, может быть, сойдешься с Мишеневым поближе — дальняя дорога тому способствует: много разного народа вокруг будет. Глядишь, просочится информация, которой тебе недостает...

— Мишенев считает, что Хромова убрали. А сам еще далеко не чист. Никакого алиби по делу о краже. Только голословное утверждение. Похоже, от своей персоны отвлечь внимание намерен. Так и сказал: «Нынче мое дело вторым стало».

— А если кто-то захочет убрать и Мишенева? — внезапно спросил Стуков.

— Ну, Петрович, так можно договориться и до существования мафии!

— Для существования мафии, — словно читая лекцию, произнес Стуков, — в нашей стране нет социальных корней.

А вот три тесно сплотившихся головореза перед угрозой разоблачения могут не одного человека с дороги убрать...

— Преувеличиваешь, — резюмировал Воронов.

Стуков пожал плечами.

— Проповедь в церкви не делает громоотвод над ней бесполезней... Совет дармовой — платить не надо. Следовать тоже... Как знаешь.

— Не обижайся. Ничего-то я не знаю, потому и спорю.

Одно, пожалуй, знаю — никогда себе не прощу, что Хромова в тот вечер не выслушал...

— Ладно терзаться угрызениями совести... Вывод сделал, и хорошо. Самокритика чем сильна — у нее слишком много союзников в стане критики.

— Что поделаешь, если моя основная работа — заваливать элементарные дела! Скажи-ка лучше, как отдыхал.

— Ты же поработать пришел в выходной день, а не байки слушать? Твоя Лариса, наверно, тебе живописнее про курорты рассказывала?..

— Фу ты, зануда! Можешь человеку, озабоченному твоим здоровьем, ответить, как ты от-ды-хал? — по слогам протянул Воронов.

— Отменно отдыхал. Отдыхать — не работать. Лучше всего, конечно, в таких отпусках — теплое ласковое море. Загульность курортную не люблю, а вот водичку бархатную очень одобряю. Знаешь, чем старше становлюсь, тем яснее понимаю: если в море не окунулся, в отпуске не побывал.

— От жизни следует требовать услуг по возможностям, а не по нашим желаниям, — согласился Воронов.

Они помолчали.

Каждый отчетливо понимал, что разговор об отпуске — так, дань дружеской вежливости. И если они сегодня, в день, когда надлежит отдыхать, пришли сюда, значит, в том есть нужда.

— Ну, что, Алеша, тяжко? — спросил вдруг Стуков, и в тоне его Воронов неожиданно уловил так много общего с голосом матери, спрашивавшей, бывало, когда работал и учился, если не теми же словами, то таким же участливым тоном.

— Тяжко, Петр Петрович. Смерть как не люблю делать ошибки...