Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

- Больно зверски, так волосы тянет, что сразу перестаешь думать о мужиках. И о постели.

Служанки замерли, потом напряженно посмотрели на вдовствующую, которая тоже слегка в лице переменилась. Но только слегка - приторно-вежливая улыбка, по моему скромному мнению, уже пристала к ее морде так, что хрен смоешь даже растворителем.

- О, только что вспомнила – девушкам положено носить волосы распущенными! - как-то очень вовремя «вспомнила» повелительница.

И мою многострадальную шевелюру распустили, чтобы присобрав пряди наверху, и в них натыкать заколок, так что теперь страдали уже не все волосы, а только часть.

С ностальгией вспомнила славные времена переодеваний в скромную серую и неприметную переводчицу господина Эгвера. Как же круто изменилась моя жизнь с тех пор.

- Принцесса, - обратилась ко мне вдовствующая, - оставшись наедине с архонтом Дагрэем, вы вынуждаете нас поставить в равные условия и прочих… претендентов.

И тут я перестала вспоминать о славном прошлом и перешла к бесславному настоящему.

Вдовствующая по идее могла бы мне этого и не говорить. Но она сказала. Вопрос заключается лишь в одном - «Зачем?».

Я посмотрела на повелительницу. Повелительница мило и покровительственно улыбалась мне. Судя по всему, со мной пытались договориться.

- Ваши условия? – прямо спросила я, сил на подковерные игры особо не было.

Улыбка вдовствующей золотоносительницы стала лучезарнее и мне сообщили:

- Мы можем сохранить в тайне от всех прочих ваши маленькие шалости.

Так будет лучше. Для всех.

Угу, верю. Догоняю и снова верю.

- И для кого конкретно так будет лучше? - осведомилась я.

Осознав, что улыбаться бессмысленно, вдовствующая все равно продолжила данное неблагодарное дело, и высказала:

- От принца Нгоэна скрыть данный факт не представляется возможным.

Мне не представлялось возможным как вообще можно улыбаться еще лицемернее, но она сумела.Я посмотрела на повелительницу.