Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Не только подданные не смеют нарушать его, но если бы сам Султан нарушил, то в день праздника эль-Тана, вельможи и чиновники могут собраться к нему, уличить его в нарушении, свести с трона и заменить другим потомком Чингис-Хана. При мне сей обычай уничтожен Султаном, но вскоре после моего отъезда, его привели в исполнение: Султан был низвергнут и убит.

Отсюда посетил я Самарканд, обширный, прекрасный город. Тут гробница Котама, сына Аббасова, замученного при взятии города. Потом прибыл я в Насаф, отчизну Абу-Джафара эль-Насафи, и в Тирмид, отчизну Абу-Исы-Мугаммеда эль-Тирмиди, сочинителя Джамиа эль-Кибира, город большой и прекрасный, где много дерев и воды.

Здесь перебрались мы через Гигон в Хорасан, и после полуторых суток пути по необитаемой и песчаной степи, прибыли в Балх, безлюдный и лежащий в развалинах доныне, после нападения Чингис-Хана. Мечеть его была обширнейшая и прекраснейшая в мире. Столпы в ней были огромные и удивительные. Чингис-Хан изломал три столпа, слышавши, будто под ними зарыто сокровище, однако ж ничего не нашли.

Повесть о сокровище ходила в народе такая, что будто один из халифов, оскорбясь поступками жителей Балха, велел собрать с них тяжкую пеню. Жена правителя Балха просила принять от нее в подарок халифу платье, столь богато убранное драгоценными каменьями, что оно далеко превосходило сумму пени. Удивленный ее великодушием, халиф сказал: «Ей не превзойти меня в щедрости!» отослал к ней платье обратно и отложил сбор пени. «Не надену платья, которое, кроме моего мужа, видел хоть один мужчина», отвечала жена правителя, велела распороть платье, продать, и на вырученные деньги построила богатейшую мечеть.

Но целая треть денег осталась после постройки, и строительница велела зарыть ее под одним из столпов мечети, сберегая для поправки здания. Чингис-Хан слышал сию историю, изломал столпы, и как уже сказал я, ничего не нашел. — Здесь гробница праведника Акаша Ибн-Мозина эль-Сагаби, который, по словам Атара, допущен в рай, не отдавая Пророку отчета в делах своих.

От Балха, через семь дней пути, достиг я гор Кугистана, где небольшие селения и много келий благочестивых людей, удалившихся от света. Затем прибыл я в Берат, самый обширный город Хорасанский. Со времени нашествия Чингис-Хана, из четырех главных городов хорасанских, только два, Герат и Низабур, обитаемы, а другие два, Балх и Мерав, лежат пусты в развалинах."

"Здесь Ибн-Батута вступает уже в Индию.