Последний даровал ему жизнь, поместил в своем дворце, дал рабыню и назначил содержание. В таком состоянии он и оставался там в конце сорок седьмого года,[120] во время моего отбытия из Индии.
Вернемся к тому, о чем мы рассказывали
Я распрощался с султаном Тармаширином и отправился в Самарканд. Это один из самых крупных и прекраснейших городов. Расположен он на берегу реки Вади ал-Кассарин,[121] из которой водяные колеса[122] поднимают воду для поливки садов. Возле этой реки собираются жители города после вечерней молитвы, чтобы развлечься и прогуляться.
Там у них есть помосты для сидения и лавки, где торгуют фруктами и прочим съестным. На берегу реки стояли громадные дворцы и здания, которые показывают, как высоко было мастерство жителей Самарканда. Но эти здания, как и большая часть самого города, превращены в руины. И нет здесь ни стен, ни ворот. Внутри города есть сады. Жители Самарканда великодушны и дружелюбны к чужеземцам; они лучше, чем жители Бухары. За Самаркандом находится могила Кусама ибн Аббаса ибн Абд ал-Мутталиба[123] — да будет Аллах доволен Аббасом и сыном его! — который пал при захвате этого города.
Жители Самарканда выходят сюда каждый вечер в понедельник и в пятницу для посещения этой могилы. Татары также приходят для посещения ее, дают огромные пожертвования, приводят коров и варанов, приносят дирхемы и динары; все это расходуется для угощения путешествующих и содержания служителей завии и благословенной могилы.
Над могилой воздвигнут купол, стоящий на четырех опорах, к каждой из которых присоединены по две мраморные колонны зеленого, черного, белого и красного цветов. Стены мавзолея из разноцветной мраморной мозаики с позолотой; его крыша покрыта свинцом; надгробие сделано из инкрустированного эбенового дерева, углы обиты серебром; внутри подвешены три серебряных светильника. Мавзолей устлан коврами из шерсти и хлопка. Снаружи течет большой арык, пересекающий завию, находящуюся рядом; по обоим берегам его деревья, виноградные лозы и жасмин.
В завии устроены жилища для путешествующих. Татары еще в то время, когда были язычниками, ничего не изменили в этой святой гробнице и даже стали почитать ее, будучи свидетелями ее чудес.
Смотрителем этой святой гробницы и примыкающих к ней земель во время нашего пребывания там был эмир Гийас ад-Дин Мухаммад ибн Абд ал-Кадир ибн Абд ал-Азиз ибн Иусуф, сын дского халифа ал-Мустансира биллах.
