И мы пошли пешком оба, и пришли к его домам на берегах Нила. Принесли еду, и мы поели. Затем я попрощался с ним и ушел. Я не видел в Судане человека более благородного и более достойного, чем он. Гулям же, которого он мне подарил, остается у меня и доныне.
Затем я отправился в город Каукау. Это большой город на Ниле, один из лучших городов Судана и один из самых больших и самых изобильных припасами. В нем много риса, есть кислое молоко, куры, рыба. В нем есть дыни ал-'инани, подобных которым нет на свете.
Люди Каукау в продаже и купле употребляют раковины. Так же делают и жители Малли. Я оставался в Каукау около месяца. В Каукау меня пригласил в гости один житель Мекнеса Мухаммад ибн 'Умар. Он был человеком изящным, остроумным и достойным. Он скончался в Каукау после моего отъезда оттуда. В Каукау меня приглашали в гости ал-Хаджж Мухаммад ал-Уджди ат-Тази — он один из тех, кто ездил в Йемен, и законовед Мухаммад ал-Филали, имам мечети белых."
"Затем из Каукау я отправился посуху с намерением попасть в Такадда с большим караваном, состоявшим из жителей Гадамеса.
Их проводником и их руководителем был Уггин.[262] Значение этого имени на языке суданцев — волк. У меня был верблюд для верховой езды и верблюдица для переноса запаса продовольствия. Но когда мы прошли первый переход, верблюдица стала. Тогда ал-Хаджж Уггин взял все, что она несла, и распределил между своими товарищами из Гадамеса, и они разделили ее груз. Среди попутчиков был магрибинец, житель города Тадла, и он отказался взять на своих верблюдов хоть что-нибудь, как это сделали другие.
Однажды мой гулям захотел пить, и я попросил у него воды, но он не захотел дать и воды.
Затем мы добрались до страны бардама, а бардама[263] — это берберское племя. В тех местах караваны двигаются только под их охраной. И покровительство женщин имеет у них большее значение, нежели покровительство мужчин. Они кочевники и не живут на одном месте. Их дома имеют удивительную форму. Они ставят деревянные шесты и кладут на них циновки.
Поверх этого они кладут деревянные решетки[264] и на них натягивают шкуры или хлопчатобумажные ткани. Их женщины красивее всех женщин на свете и наиболее совершенны среди них телосложением. Они обладают ослепительно белым цветом кожи и полнотой. Я не видел ни в одной стране женщин столь полных.[265] Их пища состоит из свежего коровьего молока и толченой, но не вареной дурры, которую они пьют смешанной с водой по утрам и вечерам.
