По прозвищу Святой. Книга вторая читать онлайн

— Люди разные, — охотно поддержал разговор Максим. — Знавал я и таких, кто вообще не завтракал. Сразу обедал. Лично я без завтрака не могу. То есть, могу, конечно, но буду чувствовать себя хуже. Знаете же присловье? Завтрак съешь сам, обед раздели с другом, ужин отдай врагу.

— Суворов?

— Он.

— Да, — согласился Коробков. — Александр Васильевич знал толк в науке побеждать. Но желудок у него, говорят, был слабый.

Максим пожал плечами. Он видел, что командир полка не знает, как начать разговор, но решил просто ждать.

— Кстати, о науке побеждать, — сказал командир полка. — Ты вчера пятерых сбил?

— Пятерых, — подтвердил Максим. — Повезло. Говорю же, везучий я.

— Не скажи. Я видел, как ты дрался. Отлично дрался, молоток [1]. Всем бы так, давно бы немца к аэродромам прижали. М-да. Я, собственно, чего тебя позвал… Тебе за сбитые денежная премия полагается. Пять тысяч. По тысяче за борт. Ну и, конечно, к правительственной награде должен тебя представить. Не только за сбитые, за спасение командира тоже. С учётом того, что два подтверждённых сбитых у тебя уже было, — Красное Знамя, не меньше.

— Служу Советскому Союзу, — сказал Максим. — Но есть проблема, да?

— С денежной выплатой, думаю, не будет, деньги всё равно на весь полк пришлют. А вот с наградой… Документов-то нет у тебя. Временное удостоверение тебе выпишут сегодня же, но этого мало, сам понимаешь.

— Товарищ майор… — начал Максим.

— Да хватит тебе, — поморщился командир полка. — Мы же одни сейчас.

— Извини, Паша, — поправился Максим.

— Вопрос с документами всё равно решать придется, так или иначе. Ты напиши рапорт в штаб дивизии о моём случае. Мол, так и так, был в плену, угнал немецкий самолет, взял в плен пятерых немцев, включая офицеров. Потом храбро дрался с врагом, сбил пять «мессеров», спас командира. А там уже пусть разбираются. Я со своей стороны всегда готов дать ответ на любой вопрос наших органов. Ну, то есть, готов рассказать, что помню. А с наградой можно вообще не заморачиваться. Не за награды воюем.

— Смешное слово «заморачиваться», первый раз слышу… Погоди, как это — что помню?

— Так ведь амнезия у меня, Паш, — признался Максим.

— Частичная. Я раньше не говорил, боялся, что к полётам не допустят.

— Амне… что?

— Амнезия. Потеря памяти.

— Здрасьте, приехали. То бишь, прилетели. Как, откуда? А, погоди, сам догадаюсь. Тот взрыв в лесу, да?

— Да. Могу повторить тебе и то же самое скажу органам. Я понятия не имею, что взорвалось. Но что-то очень большое и мощное.