Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Я, Паш, как будто впервые все это безобразие вижу. Веришь, нет? Как злой морок спал. Прости, мальчик, пригласила тебя…

Пашка сиротливо переминался с ноги на ногу, не зная, на что решиться. Такая классная тетенька, и так расстроилась из-за ерунды. Жалко ее. Пашку подмывало что-нибудь эдакое сделать, чтобы утешить, хоть обнять, что ли. Да куда там. Тоже одичал, и не умел никогда. Если эмоции захлестывали, он начинал болтать без умолку...

– Извиняется она! С ума сойти! Да если бы я тебя не встретил, где бы я сейчас был? А, тёть Оль? Не знаешь? Так я тебе скажу! Скорее всего, тот городовой сцапал бы меня пьяного, – Пашка зажмурился от жуткой перспективы, которую живенько нарисовало тренированное мечтами воображение, – он бы мне вменил че-нить охрененно незаконное и опять бы на контракт посадил.

В лучшем случае тому же толстому Тиму."

"– Как на контракт? – Хотя что тут непонятного? Ольга уже забыла стесняться своего жилища. У нее воображение было не в пример Пашкиному – профессиональное.

Расчетливое и многовариантное. Как можно принудить к кабальному контракту молоденького беззащитного иномирного гастарбайтера, имея толику власти и не имея совести, она представляла себе очень хорошо. Муж всякое рассказывал, когда с чинушами бодался.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

А вот про мужа вспомнилось не ко времени, нельзя сейчас про него…

– Ты только не прогоняй меня, тёть Оль, а то мне, наверное, совсем кранты настанут.

– Сдурел? Да я готова тебя к лавке приковать, лишь бы ты не испугался вот этого, – она нервно тряхнула головой в сторону убогой постели, – лишь бы опять не остаться одной, особенно сейчас. У меня, Паш, кажется, воспоминания просыпаются.

– Ух ты! – восхитился Пашка. – А ты мне расскажешь?

– Вот дурья башка, – ласково обругала его Ольга, – наслушаешься еще, не отвертишься. И не жалуйся потом! Мне же нужно на ком-то проверять уровень своей неадекватности? – И примолкла, давая парню осознать внезапное счастье.

– Да, это тебе, Паш, лихо не повезло! – А тот лишь скалился, демонстрируя Ольге милую материнскому сердцу щербинку и абсолютное довольство. Довольство, впрочем, очень быстро трансформировалось в жажду деятельности, и Пашка помчался осматривать неосмотренное, которое стыдливо скрывалось за грубым арочным проходом.

Еще одно помещение, поменьше размером, порадовало наличием водопровода. Самого настоящего.