Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— О чем ты? — спрашиваю я.

Она наклоняется и начинает шептать мне на ухо:

— Я слышала вчера, как бизнесмены обсуждали, что тебя трогать нельзя, потому что шейх за ночь с тобой предложил Роберту много денег. А он отказался и потерял выгодный контракт.

Затем приподнимается и говорит громче:

— Только не обольщайся. Я тоже с одним думала, что я особенная, пока не увидела, как он на глазах у меня повёл трахать другую. А потом заставлял и меня с ними. Если ты сразу знаешь своё место, больно не будет.

Я сначала подумала, что Карина просто меня с кем-то перепутала, но потом вспомнила, что вчера, правда, был один шейх, который странно на меня посматривал, неужели правда хотел купить меня?

— Хватит ее пугать.

Роберт другой! И она не похоже на наших, — вставляет другая девушка.

— Роберт никогда не заказывал наших девчонок, — добавляет третья. Никак не могу запомнить их имена: две блондинки очень сильно похожи друг на друга.

Но Карина их не слушает, она смотрит на меня:

— Это неправда. Я была с Робертом ещё в начале своей карьеры.

Он был моим первым клиентом. Мне тогда очень понравилась такая работа, подумала, что все будет брать сзади и не надо делать лишних движений. Не надо целоваться и делать минет, десять минут и готово. Тебя он тоже берет только сзади? И глаза завязывает? Странные пристрастия, да? — хитро улыбается.

Змея.

У меня сердце вниз падает от такой наглой откровенности. Я смотрю на Роберта, который сидит и общается в другой стороне огромного помещения.

Он меня не видит, у него все хорошо.

Карина продолжает, и все за нашим столом ее внимательно слушают:"

"— Да, Роберт думал, что я его не видела. Но я как вышла, стала караулить, чтобы посмотреть, кто выйдет из номера. Вышел он. И меня отпустило еще больше. Я, конечно, по члену поняла, что трахает не старый хрыч, но что он хорош собой, меня успокоило. Тогда меня мучили угрызения совести. Теперь нет.

Я молчу, мне противен разговор, но две одинаковые блондинки продолжают спорить:

— Вот видишь, я же говорю, что Алиса особенная.

Он тебя отпустил, а она у него на постоянной основе.

Я хочу остановить бесконечный поток слов и кричу:

— Зачем вы это делаете? Почему не уйдёте? Ради чего так живете?

На минуту все замолкают. Затем все дружно заливаются громким смехом, так что даже мужчины оборачиваются в нашу сторону.

Карина первая вставляет слово:

— То есть ты думаешь, что лучше? Или у тебя какая-то великая цель есть? Ну-ну, успокаивай себя.