Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сначала Петер Валентайн подумал, что над ним кто-то подшутил, но это было опровергнуто после того, как фотографии отдали на экспертизу, которая показала, что они не фальшивки.

Во время операции никто из врачей, в том числе фотограф, ничего подобного не видел. Вероятно, пленка оказалась чувствительней человеческого глаза."

"Казалось бы, типичная байка невменяемых уфологов. Но вот что было дальше: когда П. Валентайн показал фото больничному священнику, тот был настолько ошарашен снимком, что настоял на его рассылке ученым и духовным лицам по всей Европе.

Также эту фотографию запросил Ватикан и признал самым ярким доказательством жизни после смерти! То есть сама центральная католическая церковь склоняется к мнению, что это была душа. Такого исхода ситуации никто не ожидал. Впоследствии фотографию множество раз проверяли, но так и не нашли оснований считать их подделкой.

Теперь П. Валентайн загорелся идеей снимать смерти людей настолько активно, что теперь в больнице Святого Сердца пациентам очень легко определить степень тяжести собственной операции.

Это зависит от присутствия или отсутствия Петера в операционной…

Что касается записи на видеокамеру странного облака в карете скорой помощи, врачи-реаниматологи рассказывают, что подобное облако появляется практически каждый раз при реанимации. Неужели это и есть душа, и что тогда она видит и понимает в этот момент?

ТРИ ДНЯ В МОРГЕНа вопрос, что душа видит в этот момент, предлагает ответ одна неоднозначная история, случившаяся еще в советскую эпоху и нашумевшая на весь СССР.

Пятого марта 1919 года в селе Ярки Новосибирской области появилась на свет Устюжанина Клавдия Никитична. Всю жизнь она росла типичным советским человеком и ничем особенным не выделялась. Воспитанная атеистическим строем, она смеялась над верующими и была далека от чего-либо духовного. Так бы и прожила она свою жизнь в счастье и горе, пока ей не поставили неожиданный диагноз: рак поперечно-ободочной кишки.

На 19 февраля 1964 года была назначена операция.

Однако у хирургов под руководством профессора Израиля Исаевича Неймарка что-то не заладилось, и Клавдия, вместо того чтобы быть в беспамятном наркозе, неожиданно оказалась парящей над операционным столом. Поначалу она не поняла, что происходит, но воспользовалась случаем и просто стала наблюдать за происходящим. Но операция прекратилась. Причем почему-то никто не стал накладывать аккуратные швы на распоротый живот.