Пером и шпагой. Битва железных канцлеров читать онлайн

Немецкая армия, согласно конвенции, заняла пространство между Сеною и площадью Согласия, от предместья Сент-Оноре до авеню Терн, – и будь уверен, читатель, дальше этой демаркационной линии ни один пруссак носа не выставил… боялись!

Вечером Париж не ожил: нигде ни огонька, ни одного фиакра или омнибуса, театры пустовали, кабаре заперты, всюду отчаянное молчание кладбища. Вильгельм I невольно вспомнил свои молодые годы, когда в 1814 году он вступал в Париж:

– О, тогда было все иначе, даже нельзя сравнивать.

Всего 62 часа продолжалась оккупация части Парижа, и немцы оставили Париж, пристыженные французской солидарностью, раздраженные своим смехотворным триумфом.

* * *Впрочем, Бисмарк все-таки повидался с одним парижанином. Это был пролетарий, уже в летах. Он спросил канцлера:

– Судя по карикатурам, вы и есть Бисмарк?

– Да, я Бисмарк.

– Выстрелить не могу, но могу плюнуть…

– Знаешь, приятель, – ответил Бисмарк, вытираясь, – это все-таки честнее, нежели было в Австрии, где венские чиновники выклянчивали у меня прусские ордена… Ступай, храбрец!

Накануне

Война обошлась Германии в 2 700 000 000 марок, а Франции она стоила 9 820 000 000 франков.

Раскрутив перед собой глобус, Горчаков резко остановил его вращение и щелкнул по Франции:

– Публичный опыт людоедства подходит к концу.

– И все-таки, – сказал Тютчев, – Европа не может не испытывать сердечного ущемления при таком глубоком падении прежнего величия страны поэтов и философов, вкуса и грации.

– Вы забыли упомянуть – и революций! Франция пошла на войну, неся в своих ранцах заветы республики…

Тютчев писал дочери Ане Аксаковой: «Эта война, каков бы ни был ее исход, расколет Европу на два лагеря, более чем когда-либо враждебных: социальную революцию и военный абсолютизм».