Пером и шпагой. Битва железных канцлеров читать онлайн

Он помнил ее другой – с жилистым тонким телом, с крохотной точкой ярко-малиновых губ, всегда сжатых в напряжении, с ее интригами, злостью и распутством.

В этом же году с де Еоном случилось несчастье.

* * *Как всегда, пришел де Еон вечером в клуб, чтобы дать урок фехтования знатным балбесам. Среди учеников его появился новичок – сын каких-то принцев из голландских колоний в Ост-Индии, который прибыл в Лондон пообтесаться в высшем свете. Для начала де Еон показал ему, как надо правильно держать шпагу.

– Раскиньте колени… вот так. Видите? – пружинисто присел перед ним де Еон. – Эфес на отлет, а внимание сюда…

– Покажите, как колоть? – спросил балбес. – Вот так?

И шпага неуча, разорвав сухожилия правой руки де Еона, с треском обломилась. Обломок ее торчал из-под платья шевалье.

Кавалер слева – здоровой ладонью – закатил принцу оплеуху. Вырвал из руки обломок клинка.

Песок арены забрызгало кровью… Он сказал принцу:

– Будь я моложе, я бы сделал из вас решето…

Несколько месяцев провел в постели.

Он лишился заработка.

Его подобрала добрая француженка, мадам Колль, на квартиру которой он вскоре переехал. Жизнь де Еона, начатая столь блестяще, теперь замкнулась стенами кухни и швейцарской."

"Нацепив очки, старенький де Еон читал возле кухонной плиты газеты – выискивал сведения с берегов родины.

Наконец он дожил и до коронации Наполеона.

«Мадемуазель де Еон, – сказал старик себе, – знаете ли вы, при каком моменте истории присутствуете? Сейчас произошло отпевание гражданки Республики, которая умерла от родов императора, вследствие неудачного цесарского сечения… Что-то будет с тобой, несчастная Франция?»

Наполеон начал дразнить Россию штыками своей гвардии.

– О легкомыслие гения! – говорил де Еон.

Молотили по крыше дожди, и плыли над ними туманы.

Де Еон втыкал нитку в иглу, чистил на кухне картофель. И теперь бывал рад, если загулявший швейцар подносил ему стаканчик с ромом:

– Выпей, старушка…

Выпив, старик оживал. Он снимал со стены свою шпагу, глаза его блестели, как в юности.