С одной стороны, он был просто рад сегодняшним своим «неудачам». Скорпион с некоторых пор стал фаталистом. Он начал верить в неотвратимую судьбу и во все её проявления в виде случайностей. «Чему быть, того не миновать» — любил повторять он словно заклинание, когда происходили экстраординарные события. И то, что сегодня произошло, его радовало больше изнутри как «островитянина», повстречавшего родную душу. Но с другой стороны рассуждал холодный ум спеца, срамивший сам себя как профессионала за сегодняшний промах.
Надо же было так «вляпаться», так позорно петлять, как зайцу! Более того, в нём разгорался самый настоящий спортивный азарт. Он помнил ещё с «Острова», как «азовцев» всегда ставили в пример. Их было намного меньше, чем остальных, но это были лучшие. А поскольку Скорпион считался первым среди своих в «Ижице», то его сейчас просто распирало потягаться с Врачом силами. Ведь смог же он вычислить «азовца» самостоятельно, хотя группу ликвидаторов этому особо не учили? Смог. Значит, у него есть шанс.
А заодно и повысить уровень собственного мастерства, приподняться в собственных глазах.
Чтобы хорошо продумать игру и превратиться из «зайца» в «охотника», ему было необходимо тихое местечко. Скорпиона абсолютно не волновало, что дом сгорел. Его учили выживать в разных условиях, добывать себе еду, деньги, дополнительную одежду, документы, жильё. Он с лёгкостью мог снабдить себя всем необходимым и сейчас. Но… Скорпион решил раскошелить Миноса. Разорять энными суммами мафию для Скорпиона представляло особое удовольствие.
И не потому, что он любил деньги или старался их накопить. Человек копит деньги, чтобы обеспечить будущее себе и своей семье. У Скорпиона с его специфической профессией не было ни того, ни другого. По крайней мере, он так считал на данный момент. Поэтому и деньги у него не задерживались. Часть своих гонораров он тратил на усовершенствование личного вооружения и на дорогостоящую спецтехнику, вторая часть уходила на безбедное житьё.
А третью часть, как ни парадоксально это было для киллера, он тайно, под вымышленными именами, переводил в разные родильные и детские дома. На этот счёт у него была своеобразная философия, почерпнутая в древних книгах мудрости — уничтожая зло, он таким вот образом давал возможность прорастать добру. Конечно, его добровольные взносы — это мелочь в масштабах разрухи экономики всей его бывшей необъятной Родины. Но всё же лучше хоть что-то, чем совсем ничего.
