— Как же они будут вести коллективный бой, если не бельмеса не понимают друг друга?
— Так чаво им понимать-то? — сыронизировал Женька. — Оно ведь как в жизни-то зачастую: чем меньше думаешь, тем больше единомышленников. Во! Понятия надо иметь, мил человек!
Пока зрители полушёпотом перекидывались репликами, Сэнсэй накинул просторный капюшон своего балахона и стал в необычную стойку, похожую на уставшего путника, оперевшегося на воображаемый посох. Между зрителями пронёсся тихий шёпот восхищения «Старый лама, Старый лама, Старый лама…», и они, все как один, замерли, затаив дыхание.
Бойцы же, невзирая на языковые барьеры и вопреки мнению публики, окружили Сэнсэя по большому периметру, действуя, точно сплочённая команда. Едва позиции были заняты, они практически без постороннего сигнала стали одновременно двигаться по кругу. Несмотря на то что в эту сборную группу входили разные люди, работали они великолепно, как единый механизм. Зрителям стало понятно, что все эти люди определённо тренировались по одной и той же технике.
Но что это за техника, стиль или школа, никто так и не понял. Это не вписывалось ни в одно из известных направлений, популярных школ или стилей. Это было нечто особенное.
Бойцы стали двигаться издалека, по спирали, меняя положения, чередуя работу рук, словно закручивая Сэнсэя в каком-то невидимом вихревом урагане. Их скорость быстро увеличивалась, синхронно набирая обороты. У зрителей аж в глазах зарябило от всех этих движений. Пришлось усиленно моргать, чтобы хоть как-то привести зрение в порядок, но всё тщетно.
В конце концов зрители уже не видели бойцов, а только лишь их силуэты, стремительно сближавшиеся с Сэнсэем. Учитель же, как стоял в своей стойке, так и остался стоять, не предпринимая никаких манёвров. Неожиданно скорость бойцов вновь резко увеличилась, и спираль мгновенно сжалась в вихревом потоке своих невидимых смертельных ударов. И здесь произошло нечто необычное. Никто из зрителей, захваченных картиной скоростного перемещения, не заметил, двигался Сэнсэй или нет.
Но в момент сближения стало очевидным, что бойцы, невзирая на их силу и численный перевес, нарвались на нечто более мощное. Ибо в следующее мгновение разлетелись в разные стороны подобно клочьям земли от сокрушительного взрыва. Зрители так и не уразумели, что именно там произошло. Их зрение чётко зафиксировало лишь ту картинку, когда бойцы уже лежали на полу, а Сэнсэй стоял всё в той же стойке уставшего путника, оперевшегося на воображаемый посох.
