– Как там наш художник?
– Шерхов? Пасем, но толку пока никакого: ни с кем подозрительным не общается, часто закладывает за воротник… как натура творческая… Считаю, надо брать его и допрашивать – скорее выйдем на заказчика.
Начальник МУРа молчал до самого дома, а выходя из машины, произнес одну только фразу:
– Поторопитесь с художником, иначе нам перебегут дорогу прыткие ребятки из обороны.
Евдоким Матвеевич Бурлаков, заместитель министра обороны по новым военным технологиям, как обычно, вошел в свой кабинет на третьем этаже здания министерства ровно в девять утра.
Из головы не шел разговор с начальником Главного управления военно-технического сотрудничества Госкомоборонпрома Тлеубаевым. Клавдий Иванович был явно напуган вызовом к руководителю «Смерша» и требовал защитить его аппарат от «посягательств на свободу, честь и жизнь» какого-то там генерала военной контрразведки.
– Да, Никушина пора «мочить», – вслух пробормотал Бурлаков, садясь за свой необъятный стол и открывая папку для работы с первоочередными документами.
И сразу же наткнулся на плотный белый конверт с тисненым в углу золотым кинжальчиком, рукоятку которого образовывали красиво переплетенные буквы «ККК».
С минуту Бурлаков смотрел на конверт, как на ядовитое насекомое, потом осторожно взял двумя пальцами и вскрыл. На стол выпал листок бумаги с таким же кинжальчиком и напечатанным текстом: «Это первое и последнее предупреждение.
Насколько нам известно, вы замешаны по крайней мере в десятке тайных сделок по незаконной продаже вооружений и военного имущества наряду с ответственными чиновниками Госкомоборонпрома, фирм „Росвооружение“, „Оборонэкспорт“, „Спецвнештехника“ и „Воентех“. Особенно „Воентех“, потому что компания создана при Министерстве обороны и подчинена вам через подставных лиц. Виновные будут нами наказаны в ближайшее время, но вы состоите у нас на контроле по другому уровню – уровню, определяющему интеллектуальный потенциал армии и государства.
Высокие военные технологии – важная, если не важнейшая, составляющая этого потенциала. Мы имеем сведения о том, что вы готовите несколько секретных операций по продаже таких технологий на разработку новейших типов психосуггестивного оружия, известных как „глушак“ и „болевик“, то есть сутгестор „Удав“ и генератор боли „Пламя“.
