Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Все, прекрати! — почти всерьез взмолился Тихон. — Я сейчас лопну от важности!

Прижал ее к себе, лицом в плечо, уперся подбородком в ее макушку.

— Не говори ничего больше. Не надо. Я этого не заслужил. Хотя… нет. Скажи еще раз. Любишь?

Она часто закивала, задевая носом его грудь.

— Все. Больше ничего не надо. Остальное я сам.

Они еще полежали какое-то время так, обнявшись. Потом Тин завозился.

— Варь, я сейчас быстро в душ схожу и вещи начну собирать. А ты пока тоже в душ сходишь. Я у тебя переночую, хорошо?

Опять у него получилось задом наперед.

Варя усмехнулась.

— Давай. И поторопись, пока я не заснула.

Он сорвался с места и чуть ли не бегом помчался в ванную. Наверное, у соседей снизу закачалась люстра — когда такой «стоплюс»-мальчик бодрым галопом проскакал.

Варя закинула руки за голову, довольно, по-кошачьи потянулась. Ночевать ему приспичило у нее. Тиша, Тиша, у тебя там из-за этой истории в голове тоже что-то явно сдвинулось. И на место так не встало. Кто бы мог подумать, что он такой чувствительный и впечатлительный?

Варя оглядела комнату.

Смятую постель. Видную в проеме входную дверь. Комната как комната. Постель как постель. Дверь как дверь. Варвара попыталась вспомнить ту картину, что, как она думала, навсегда выжглась в ее памяти. Нет, Варя ее не забыла. Но картина казалась какой-то нечеткой и так и норовила то ли расплыться, то ли рассыпаться. Прошлое потеряло свою актуальность, свою силу и власть над ней. Варе плевать, кто был в этой постели до нее. Какая теперь разница? Прошлое осталось в прошлом.

У Вари теперь на память о нем — шрам. У Тина на память о прошлом шрам на плече. У нее — на душе. Но шрам — лишь напоминание. Жить и быть счастливой он ей не помешает. Наверное, такого, как Тихон, нельзя приручить, не заработав шрамов. Не самая страшная цена.

Ее размышления прервало появление любимого мужчины.

— Я все, — отчитался он. — Ванная свободна. Можешь идти. Ну, чего ты ждешь?

— А ты? — Варя кивнула на его обернутые полотенцем бедра.

— Чего не переодеваешься?

— Может, я стесняюсь? — он демонстративно затянул крепче узел на полотенце. — Варька, по-хорошему прошу — прекрати валяться голой и беги в душ.

— А то что?

— А то все! — передразнил он ее и вытащил из шкафа огромную спортивную сумку.

— Ничего себе — кое-что взять! — Варя села на кровати по-турецки, уперлась локтем в колено, а ладонью подперла щеку. — Ты, я смотрю, серьезно к вопросу решил подойти.

— Я переезжаю к тебе."

"— О как.