Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Я словно утерял свой дар чувствовать и считывать людей.

– Да, – отозвался я.

Утром Энжи скинула мне адрес. Я не спал всю ночь, глядя на город через панорамное окно. Целый город у моих ног. Я могу купить половину маленькой страны, но я бессилен помочь своему будущему ребенку. Я бессилен перед Его Величеством Случаем. Или судьбой? Неужели это мои мысли?

Я ехал к Энжи целую вечность, такими долгими были минуты. Я не знал, что скажу ей, как посмотрю в глаза … Осмелюсь ли? Стоило ли лгать столько лет? Как объяснить? И что объяснить?

Она ждала меня на улице.

Спортивный розовый костюм и сумка через плечо, волосы заплетены в косичку. У меня сердце защемило. Девочка. Моя маленькая девочка. Я думал, что смогу забрать ее с собой в ад. Оказалось, что у меня недостаточно сил. Или она уже там? Ходит босыми ногами по выжженной земле моей души.

Заметив мою машину, Энжи подняла голову, улыбнулась неуверенно, робко. Как ребенок, которого только что наказали, и теперь он присматривается, размышляет стоит ли повторить шалость? Понимает ли она, что я сейчас держу в руках наши судьбы, будущее и жизнь… такую хрупкую у нее внутри.

Села рядом, тихонько, как мышка, почти не дыша. Волнуется, напряжена. Я тоже, Энжи, я тоже чертовски напуган, но не имею права показать тебе, как сильно наши чувства сейчас схожи.

– Привет, – тихо, шепотом.

– Доброе утро, – я улыбаюсь, нежно, трепетно, словно не держал ее горло своими руками, и не терзал ее, как животное, – Как спала?

Взгляд светлых глаз становится растерянным, я вижу в нем столько вопросов.

Господи помоги, если бы я мог знать ответы. Хоть один. Я знаю одно – ты нужна мне, как воздух, но я дам тебе уйти, чтобы не убить, не уничтожить, не запятнать сильнее. Мы столько говорим о нас. В моей голове. Сотни диалогов. И ни в одном я не могу объяснить…. Ни черта не могу объяснить.

– Плохо, – отвечает она, глядя мне в глаза. Сколько раз во время ссоры, Энжи упрекала меня за пустоту, за бесчувственность и отстраненность. Инопланетянин. Так она говорила. Знала бы Энжи, как сильно она близка к правде.

Я не такой, как все, но в этом нет ни грамма романтики. Только ужас и страх. За завтрашний день, который для меня может настать в комнате с белым потолком, из которой я уже не выйду.

– Что мы будем делать? – наконец, спрашивает Энжи, – С разводом?

– Давай обговорим позже. Сейчас важнее – пройти обследование. Убедимся, что с ребенком все хорошо, и поговорим, – ответил я тоном миротворца. Моя жена удивленно смотрит мне в глаза.