Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Хотя… у меня даже среди друзей все взрослые мужчины за тридцать, а то и за сорок.

— Мне латте на кокосовом молоке, — произношу тихо, утыкаясь в меню, вдруг заметив его взгляд, направленный на меня.

Парень уходит, а мы с Аксиньей рассматриваем меню. Определяюсь я как-то слишком быстро. Смотрю в сторону Дамира, то ли потому что он сидит очень близко, то ли потому что я в очередной раз хочу убедиться… знать бы еще в чем. Замечаю, как женская ладонь с дорогущим кольцом в форме согнутого гвоздя, поглаживает мужскую руку.

"На моем запястье точно такой же браслет — подарок одного из очень довольных клиентов. Это был мой второй заказ после Тайма. Я тогда еще знать не знала, насколько эти браслеты дорогие. И даже вернуть хотела, когда одна из коллег по работе заметила его на моей руке и удивилась, что я смогла себе его позволить. А уж когда узнала, что это подарок от клиента…

В общем, браслет обратно он не взял, конечно же, но пригласил на ужин. И у нас с ним, наверное, даже могло бы, что-то получиться, но у меня тогда уже был маленький Даня, сестра и разбитое сердце, а у него, как оказалось брак.

Но браслет я ношу. При встрече с клиентами очень важно выглядеть статусно. Одеваться в брендовую одежду, иметь дорогой телефон и носить премиум-украшения. Оказывается, так твои услуги стоят в разы дороже.

— Тая! — Ксю меня отвлекает, машет перед лицом рукой, и я, наконец, сосредотачиваюсь на ней.

Мысленно приказываю себе даже не смотреть в ту сторону. В конце концов, кто этот мужчина теперь? Это когда-то он был тем, кого я любила до беспамятства.

Тем, к кому я жаждала прикасаться и гладить, как эта женщина. Он был моей недосягаемой мечтой, а затем стал реальностью. Счастливой, но мимолетной. А ведь я успела поверить, что все по-настоящему и взаимно. И даже укорениться в этой мысли успела прежде, чем он выставил меня из своей жизни, поверив кому угодно, но не мне.

И вместо того, чтобы раз и навсегда о нем забыть, я то и дело смотрю на то, как он сидит в компании другой.

Получается, она утешала его все это время?

Утешала, пока я рожала его сына.

Утешала, пока я ревела в подушку.

От раздумий отвлекает Аксинья, увлеченно рассказывающая о своих успехах. Она смеется, когда вспоминает случай с другой девочкой на репетиции в драмкружке. И я смеюсь вместе с ней. И даже отвлекаюсь от тревожных мыслей.

Но ровно до тех пор, пока не слышу заливистый смех женщины, которую уже ненавижу всем сердцем. Не знаю, за что. Просто за то, что она существует.