Красавица указала на возвышающуюся за ней белоснежную сопку, почти лишенную растительности: – Эта сопка восхитительна! Мне не верится, что вся эта красота может стать нашей!
– Сперва придется откопать жилище, – улыбнулся Лицуро, подтаскивая волокушу поближе к лачуге. – И посмотреть, нет ли внутри злых духов! – Он бросил взгляд в безоблачное небо. – Вот птицы-воина сейчас над долиной точно нет, её было бы видно издалека!
– Здесь нет злых духов! – уверенно заявила Чиука и улыбнулась. Она сбросила с головы капюшон и коснулась заколки, удерживающей тяжёлую прическу.
– Твой дар помогает мне чувствовать их! Давай же поскорее начнем обживать наш новый дом, возлюбленный мой Лицуро! – Чиука ухватилась за волокушу. – Когда свежий снег немного слежится и ходить станет легче, ты отведешь меня на эту вершину? Я хочу увидеть долину так, как видят её парящие в небе птицы!"
"Новая жизнь Лицуро и Чиуки была прекрасна и наполнена радостью. Долина оказалась безопасна, от лютого зла, о котором гласили древние предания Белых Великанов, не осталось и следа, а прочие злые духи по какой-то причине не стали здесь селиться.
В округе даже хищников не имелось, ибо долина была слишком мала для них, а попасть в неё можно лишь по единственному проходу, который сильно засыпало снегом во времена обильных снегопадов. Прекрасная Чиука быстро благоустроила доставшуюся им вместе с долиной лачугу, и Лицуро был уверен, что более уютного жилища нет ни у кого на свете.
Дичь вокруг водилась в изобилии, и добыть зверя в пищу для опытного охотника не составляло труда. Днем, пока он занимался охотой, Чиука хлопотала по хозяйству, выделывая пушные шкурки, готовя пищу и запасая впрок излишки мяса. После полудня Лицуро возвращался домой, и они отправлялись на белоснежную сопку, с вершины которой разглядывали свои маленькие, но бесконечно уютные владения. Кто мог представить, что после изгнания из племени их жизнь вместо неизбежных в таком случае страданий и скорой смерти обернется столь обильным счастьем? Едва солнце начинало спускаться к верхушкам деревьев, влюбленные возвращались в жилище, и Чиука разжигала небольшие костры по углам просторного жилища, для чего она специально выложила камнем маленькие очаги.
– Так подсказывает мне твой дар! – объясняла она в ответ на вопрос Лицуро и доставала заколку из прически, распуская тяжёлые волосы.
