Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Извините, — говорю, поднимаясь, — но у меня немного другие планы.

Не опустить глаза под взглядом, которым меня награждает мужчина, тяжело. Так и тянет сделать какое-то безумство — накричать на него, встряхнуть его, выбросить к черту этот цветок, на который я то и дело смотрю.

— Что ж, — генеральный опускает крышку своего ноутбука, — пожалуй, вы правы, нужно сменить обстановку.

Он поднимается, и здесь я пасую. Снова перевожу взгляд на цветок и поражаюсь, насколько он удивительный. Я такого никогда прежде не видела: на крупных сочных стеблях словно и не цветы вовсе, а застывшие белые птицы, которые того и гляди взмахнут крыльями и упорхнут на свободу.

— Это орхидея «Белая цапля», — заметив мой интерес, просвещает меня генеральный, становится рядом со мной и также рассматривает цветок. — Ходит легенда, что впервые его увидел и принес домой бедный пастух. Глядя на этот цветок, он пытался понять, почему одни рождаются бедными, а другие влиятельными. Почему одни становятся самураями, хотя к этому не стремились, а для других это неосуществимая мечта.

Говорят, цветок дал ему на это ответы.

Мы так близко друг к другу, что слегка даже соприкасаемся пальцами. И оттого мой голос звучит несколько хрипло, когда я интересуюсь:

— Теперь ответы на эти вопросы хотите получить и вы?

Я чувствую, как взгляд мужчины скользить по моему лицу, и тоже смотрю на него, не понимая: то ли бьюсь о холод его серых глаз, то ли медленно умираю, плавясь в этом загадочном серебре.

— Нет, — отвечает мужчина, и мне приходится сосредоточиться, чтобы понять, о чем мы вообще говорили.

— Но, возможно, я когда-нибудь получу ответ на свои.

Мы замираем, разделенные недопонимаем и дыханием. Губы пересыхают, невольно облизываю их, и тут же натыкаюсь на лаву, которая начинает бурлить, пугая своей силой и невероятной красотой, от которой убежать невозможно.

Да и зачем бежать, если без этого огня мне трудно, невыносимо, бессмысленно. Жду, когда лава сорвется, когда накроет меня с головой, и даже чуть-чуть ее подстрекаю, когда губы вновь становятся сухими, беспомощными, и…

Телефонный звонок разрывает нити, которые вновь рисуются между мной и мужчиной.

Отвечаю на него машинально — привычка, должность, и я ведь еще не ушла на обед, а вдруг это важный звонок…

Не могу разобрать, что пытается мне втолковать какая-то женщина, а когда понимаю…

— Позже, Лен, — отмахиваюсь от старой знакомой. — Я перезвоню и все объясню тебе позже, договорились?

— Кто это был? — спрашивает меня генеральный.