Осень в Сокольниках читать онлайн

Девушка мельком взглянула на него, вернула обратно.

— Два сорок.

Желтухин приподнял шляпу и пошел к двери. Девушка посмотрела ему вслед, подумала и написала на настольном календаре: «Желтухин С. Козицкий, 2».

* * *Мусатов принимал Громова на даче. Они сидели на мостках, к которым был пришвартован катер, выпивали и закусывали.

На столике водка, крупно нарезанное сало, черный хлеб и большие синеватые узбекские луковицы. Мусатов положил на кусок ржаного хлеба сало, отрезал кружок лука, разместил сверху, налил.

— Ну, Борис, поехали.

Они выпили и закусили, захрустели луком.

— Я, Борис, человек простой, — Мусатов смахнул слезу, — в деревне вырос. Сало да лук — лакомство нашего детства.

— Я, Михаил Кириллович, тоже люблю простую пищу.

— Да что вы, молодые, понимаете в этом. Привыкли по ресторанам да санаториям…

Откуда-то налетел ветер, погнал по реке барашки волн, закачал катер.

Мусатов зябко поежился:

— Наливай, Боря.

Громов стремительно наполнил стопки.

— Ну, за твое генеральство.

Громов даже поперхнулся.

— Звонил я Олегу Кузьмичу, говорил с ним, — усмехнулся Мусатов, — была заминка, но все решили. К праздникам заказывай форму.

— Это правда? — Громов вскочил.

— Сиди, сиди. Правда. Я и с министром твоим вчера на совещании парой слов перекинулся. Он о тебе хорошего мнения. Обещал подумать о более масштабной работе.

— Михаил Кириллович, — Громов прижал обе руки к груди, — нет и не будет у вас человека вернее меня. Все сделаю для вас.

— Это ты загнул. «Верность», «все сделаю»… Просто время такое, что хорошие люди должны друг друга держаться.

— Вы же меня знаете. Не подведу.

— Все знаю, а вот попросить стесняюсь.

— Михаил Кириллович! — Громов вскочил. — Только скажите. Любая ваша просьба для меня приказ.

— Друг у меня есть. Старинный, с войны. Живет в Батуми. У него вроде бы сына, что ли, арестовали.

— Как фамилия сына?

— Тохадзе.

Громов присвистнул.

— Что, трудно? — прищурился Мусатов.

— Да, нелегко.

— Я тебя, Боря, освобождать его не прошу. Ты ему смягчи статью. Чтобы он получил поменьше.

— Это можно, — обрадовался Громов, — только человек, который им занимается, больно гнилой.

— Что ты имеешь в виду?

— Не понимает он обстановки. Этики не знает.

— Хороший работник?

— Да как сказать…

— Ты его от этого дела отстрани. Как его фамилия-то?

— Корнеев.

— А живет где?

— А зачем?

— Нужно, Боря, нужно.

— Я его адрес завтра вам скажу.