Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Ох, еле уговорила пропустить меня сюда, – подлетает ко мне с охапкой мандаринов в сетке, совсем не тушуется под взглядом Кирилла, скорее, игнорирует его. Мы обе нарочито молчим, чтобы он вышел из палаты, и он, к счастью, именно это и делает, напоследок одарив меня строгим взглядом.

– Ничего себе хоромы! – восторгается подруга, оглядываясь. – А что наш грозный босс? Уже сказала ему?

– Лид, он мне не верит ни на грош. Я могу точно так же со стенкой говорить. Хотя нет, – добавляю мрачно, – стенка хоть меня не оскорбляет.

– Вот до чего довело твое молчание! Сказала бы сразу, ничего бы этого не случилось! – злится она, едва выслушав мой рассказ о нашем разговоре с Кириллом. Прокомментировать не успеваю, вибрирует телефон.

– Дима, – шепчу со страхом я, пялясь в экран. Внутри нарастает протест. Говорить я с ним не хочу, но придется.

– Ты в больнице?! – спрашивает он с ходу, даже не удосужившись поздороваться.

– Да. А ты? Выписался?

– О, неужели ты решила позаботиться о своем женихе? – голос просто пропитан сарказмом, от которого меня тошнит.

И от голоса, и от тона. От самого Димы ощутимо тошнит, и это не токсикоз.

– Дима, давай прекратим этот фарс, – прошу, расстояние придает мне духу, однако не хватает смелости сказать, что я под опекой его брата.

– Что? – настораживается он. – Ты сдурела? Условия не поменялись. Не знаю, с чего ты решила, что я ослабил удавку? Из-за того, что я в больнице? Не спеши расслабляться, тебе не понравится, если я пущу свои угрозы в ход…

Глава 16

Виктория"

"– Что он хотел? – презрительно кривя губы, интересуется Лида, в глазах беспокойство, отчего на душе становится тепло.

Ведь только ей я могу довериться на сто процентов, родителям ничего так и не рассказала, даже о том, что в больницу попала. Не стала их беспокоить.

– Напомнил о себе, дал понять, что ничего не поменялось.

– Глупости какие! – Лида вне себя, на месте усидеть не может, вскакивает и начинает ходить по палате, громко ругаясь.

– Теперь он тебя не достанет, ты под защитой Кирилла.

– Ты так в этом уверена? Он меня считает прошаренной бабенкой, которая выбирала из двух мужиков в зависимости от того, кому достанется контрольный пакет акций, – вздыхаю, ощущая горечь на языке.

Грубые и злые слова Кирилла так и звучат в голове. Особенно сложно всегда слушать то, что не имеет ничего общего с правдой.