Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Спустя пару минут Буланский отодвинул кресло, хлопнул ладонями по столу и поднялся:

— Значит так, братишка, не раскисай! Подъем! Дуй к своей крошке. Кайся, умоляй о прощении.

— Бесполезно. Наверное, она уже никогда меня не простит. Ева — ангел, а я… Я полный идиот.

— Накосячил ты, конечно, нехило. Но не сдавайся. А вдруг? Еще не все потеряно. Если Ева — ангел, как ты говоришь, она сумеет тебя простить.

*****

Несмотря на совет друга, Макс отправился не к Еве, а в собственный офис. Да, ему безумно хотелось помчаться в галерею и броситься к Евиным ногам, но он боялся в очередной раз услышать ледяной отказ.

До конца дня было необходимо разрулить огромное количество дел. Занимаясь многочисленными вопросами, каждую минуту Шведов прокручивал в голове информацию, добытую другом.

Сорокин задумал и успешно реализовал масштабную аферу. Как ловко он обманул бедную Еву!

Она вовсе не была глупой блондиночкой, которую ничего не стоит обвести вокруг пальца. Но в тот момент девушке исполнилось всего двадцать три, она была шокирована нелепой смертью отца, подавлена, растеряна… Кроме того, она выросла в любви и привыкла доверять людям, ей и в голову бы не пришло заподозрить Сорокина в коварстве.

Таким образом, у юриста на руках оказались все козыри. И он ими воспользовался.

…Белый внедорожник скользил по улице вечернего города под сверкающими огнями иллюминации, замирал у красных светофоров. Заканчивался сентябрь, темнело уже рано. Макс мучительно размышлял о том, что с самого начала обращался с Евой, как с продажной девкой.

Он думал, она алчная хищница, готовая ради денег согласиться на любое унижение, переступить через гордость.

Он жестоко ошибся. Ева совсем другая. И она с самого начала говорила ему правду.

Сейчас Макса переполняли горечь и сожаление. Постоянно всплывали в памяти тягостные сцены, когда он унижал Еву, говорил ей грубости. Он заново переживал каждую минуту этих постыдных эпизодов и ужасался. Понимал, через какой ад прошла девушка, чье самолюбие втаптывали в грязь…

Макс ехал и обзывал себя последними словами.

На одном из перекрестков он резко вдавил в пол педаль газа и крутанул руль, избегая столкновения с выскочившей сбоку «Тойотой». Сделал все машинально. В другой раз на голову виноватого водителя обрушился бы поток брани, но сейчас Макс даже не зафиксировал в сознании аварийную ситуацию — увернулся и поехал дальше. Все ругательства он уже израсходовал на себя самого.

Но Шведов не собирался сдаваться, отступать.