Они под запретом читать онлайн

Но можно ли считать предательством то, что я хочу от него ребенка? Он ведь сам говорил, что в будущем мечтает о детях. Я не хочу никому вредить. Если он сам пришел ко мне, значит, таково его желание? Тогда какая разница, когда случатся дети — сейчас или позже? Я закончила учебу, не бедствую, есть работа и жилье. И пусть у меня не было времени все хорошо обдумать, сейчас я чувствую себя готовой.

От подобных рассуждений дискомфорт в груди немного рассеивается. Обхватив колени руками, я прислушиваюсь к звукам льющейся воды.

Прикрыв глаза, я визуализирую его лицо, когда говорю ему все это. Арсений раздраженно хмурится, а синие глаза отчетливо транслируют непонимание и разочарование. И что будет дальше? Какие у нас варианты? Он может настоять на том, чтобы я выпила таблетку. Я про такие читала в интернете — их нужно использовать в течение нескольких часов после полового акта, чтобы исключить риск зачатия.

Телефонная мелодия, приглушенная запертой дверью, заставляет меня вздрогнуть. Кто это? Снова она? Может быть, это и есть подсказка? Я ведь понятия не имею, как поступит Инесса, когда узнает о нас. Если она еще ни о чем не знает, конечно. На ее стороне есть так много преимуществ: связи Ладыгиных с отчимом, материальное благосостояние и отсутствие статуса сводной сестры.

Арсений появляется в спальне спустя минут десять, привнося в нее влажный аромат моего геля для душа.

— Тебе идет мое полотенце, — издав тихий смешок, я указываю глазами на его бедра, замотанные в бежевую махровую ткань.

Арсений усмехается в ответ, в два шага сокращает расстояние между нами и садится на кровать напротив. Его глаза, прищурившись, смотрят в мои.

— Я сейчас уеду. Есть дела.

Я понимающе киваю. К такому повороту я была готова, и заранее сказала себе не повторять предыдущих ошибок с обидами на его занятость.

Арсений продолжает на меня смотреть, и мне с трудом удается удерживать его взгляд. Почему он так смотрит? Подозревает?

— Ты действительно пьешь таблетки?

Правда наливается в горле комком, на пару секунд лишая меня возможности говорить. Я никак не могу решить, стоит ли ему выпасть наружу или же провалиться вниз.