"
"Адам улыбнулся и предложил мне согнутую в локте руку:
– Опасная вы женщина, герцогиня, коварная...
Что ж, заполучить герцога в союзники – это, считай, половина дела сделана. А козла отпущения господин Роборн сам из себя сделает, чует моё сердце. О, вот и хайтры вернулись, доложив, что парнем занялся целитель.
– Дагнар, Боргес! От вас требуется...
Глава 28. Не рой другому яму
Хайтры выполнили свою работу просто на «отлично». Даже матрас с подушкой распотрошили так, словно каждую травинку с соломинкой хотели пересчитать.
Хорошо, что я успела сказать им, чтобы делали это над простынёй, расстеленной на полу. Всё Энид меньше убираться придётся. К тому же так проще было понять, спрятано ли что-то внутри. В целом обыск в каморке Рейна не занял много времени: тут попросту нечего было долго перебирать. Но, что самое интересное, никаких денег не было найдено, ни единой медной монетки. Даже моя служанка удивилась: ведь Рейн копил на казуарскую шаль для бабушки и просил Энид купить ту на ярмарке.
На мой немой вопрос девушка пояснила, что шерсть казуарских коз очень дорогая, но при этом изделия из неё очень лёгкие и тёплые. В принципе, логично. Бабуля, наверное, от ревматизма или артрита с остеохондрозом в силу преклонного возраста мучается, а пуховый платок – это отличный подарок в таких случаях. Моя вот тоже радовалась, когда родители привозили ей оренбургские, а тончайшие из них гордо надевала на праздники, приговаривая, что девица она, хоть и преклонных лет, да женихи, видно, подслеповаты, раз заневестилась красота така писаная.
С юмором она у меня была.
Пока что всё шло по намеченному плану. Адам даже свою посильную лепту внёс: оставил одного из своих людей следить за каморкой Рейна. Не знаю, что там за местный ниндзя спрятался во мраке полуосвещённого коридора, но я лишь по тихому голосу, доложившему, что кто-то там явился по приказанию милорда, поняла о его готовности занять наблюдательный пост. Управляющий прибыл в замок, когда мы с Адамом уже поужинали и просто сидели у камина, обсуждая мою предстоящую поездку на ярмарку.
Причём господин Роборн со спокойной душой перекусил, а затем отправился спать! Мы с Энид готовы были ему глаза выцарапать за такое отношение к бедняге Рейну, но нужно было сыграть начатую партию до конца. Даже молчаливый Боргес покачал головой, когда Саймон утром передал записку от мужа, в которой говорилось о том, что управляющий всю ночь продрых без задних ног и никуда не выходил.
