От изумления я даже опустил меч — он понимал, что делает, вооружаясь вполне сознательно! Ната находилась всего в нескольких шагах от него. Она лежала недвижимо, и я надеялся, что собаки не заметят ее, поглощенные двумя серьезными противниками. Но потом…
Вожак рявкнул — и стая бросилась в атаку. Среди множества серых и черных шкур, я заметил даже несколько белых. Внутренним чутьем ощутил, как острые зубы собираются впиться мне в спину — и, в последнее мгновение, в полуприседе и с поворотом корпуса назад взмахнул клинком… Эффект оказался ошеломляющим — голова нападавшего пса отлетела в сторону, а туловище по инерции ударилось мне в грудь, окатив фонтаном густой и дурно пахнувшей крови.
Монстр тоже не дремал — собака, которая приблизилась к нему первой, уже получила по загривку железной дубиной, и теперь с предсмертным визгом отлетала прочь. Кинувшаяся, вслед за ней, попала под пинок чудовищной ноги и также ткнулась в землю мордой. Ей повезло чуть больше — она пыталась отползти обратно, волоча сломанную переднюю лапу.
Но стая не оставила своего намерения превратить наши тела в свой ужин. Новая команда вожака — и начался бой! Я уже не успевал что-либо разобрать в этой адской карусели, крутясь как волчок и едва успевая отразить очередной натиск обезумевших от голода и ярости тварей… Схватка оказалась безжалостной — восемь или девять, из числа нападавших, были убиты и тяжело ранены, а остальные столь же внезапно отступили, бросившись наутек. Но и наш преследователь получил тяжелую рану — какой-то из псов успел полоснуть его по горлу.
Нелюдь отбросил дубину и схватился лапами за шею — рана, похоже, смертельна! Из-за боли он позабыл обо всем. Зато я сохранил еще какую-то способность соображать, и едва только собаки повернулись к нам спинами, отпрыгнул от столь опасного соседства. Монстр был занят только собой, а я, в два прыжка приблизился к недвижимо лежавшей Нате, и, подхватив ее одной рукой, забросил тело бедной девочки на плечо. Не сводя глаз с беснующегося на месте монстра, вдоль стены отходил все дальше и дальше, пока не достиг поворота — а за ним, вкинув меч в ножны, сделал полукруг, чтобы подобрать брошенный лук.
На мое счастье, он не пострадал. Я забросил его за спину и, уже не обремененный мешком, а только телом девушки, стал быстро уходить отсюда.
Она пришла в себя где-то через минут десять. Я услышал вдох девушки и сразу остановился. Окончательно привести Нату в чувство помог глоток коньяка из фляжки.
