Пальцы дрожали, и горячая посуда тряслась в ладонях. Я подхватил выпадающий котелок — железо сильно нагрелось, и я сам едва не ошпарил кожу на ладонях! — поставил его на подобие стола, где лежала целая гора всяческой посуды. С громадным напряжением, — я видел, каких усилий ей стоит сдерживаться, чтобы не влезть в котелок грязными пальцами! — она подняла с земли первую попавшуюся ложку, и, невзирая на прилипшую сажу, зачерпнула содержимое. Мы оба молчали. Тишину нарушало лишь потрескивание вновь разгоревшегося костра да судорожные глотательные движения ее горла.
Она выскоблила ложкой все, засунула туда палец и вытерла котелок насухо. При этом порезалась и отдернула руку обратно. И лишь тогда женщина опомнилась… Опустив руки вниз, она устремила на меня взгляд. Я вздрогнул — такой болью и мукой он был наполнен! По впалым, землистым щекам, побежали слезы. Все так же, молча, она придвинулась вплотную. Я молчал, позволив ей самой убедиться в реальности происходящего. Заскорузлыми, с обломанными ногтями, пальцами она прикоснулась к моему лицу.
Я еле сдержался, чтобы не отшатнутся. Она еще раз подняла руку, и, внезапно обессилев, теряя сознание, стала опускаться к моим ногам.
Глава 2
Ната
Ее имя — Ната. Та, которую я принял за взрослую женщину, оказалась подростком, четырнадцати с малым лет. Но, глядя в ее глаза, я мог смело добавить, еще столько же…
Девочке повезло гораздо меньше, чем мне — все эти долгие месяцы она безвылазно находилась на крохотном клочке земли. В результате Катастрофы, почти сразу вся местность превратилась в остров, с которого не имелось выхода.
Подобное заключение лишь за малым не напоминало тюрьму. И, пока я метался среди развалин и всеобщего хаоса, в поисках выживших, она была лишена даже этой возможности. Почему она не попыталась выбраться, я узнал позже. Она почти ничего не помнила о самом землетрясении — свист, резкую головную боль, удар по голове… Что-то, вышвырнувшее ее из автобуса, где она в тот момент находилась, хаос и ужас первых минут, затем — Ната потеряла сознание.
Вероятно, в результате травмы было сломано ребро — она до сих пор морщилась, когда делала резкие движения, или просто низко нагибалась. Все зажило само собой — в отличие от моего «склада» ей негде было разжиться лекарствами. От голодной смерти Нату спас провалившийся в трещину микроавтобус торговой фирмы, развозивший по мелким магазинам сахар, муку и крупы. Именно он и находился под всяческим мусором в пещерке, откуда она появилась в момент нашей встречи.
