Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Все равно, — не сдавалась Ксю. — Можно же всё подряд запретить!

Ковригин явно собирался разразиться длинной тирадой, но тут же взял себя в руки.

— Знаешь, не буду я тебя грузить техническими проблемами. Не в них дело. Даже если бы мы запретили все-все-все, что можно и нельзя, — даже тогда наркомания не исчезла бы.

— Пусть не исчезла! Но меньше стала бы.

Наркополицейский покачал головой.

— Я ведь в полицию из науки пришел. У меня два диплома: мед и социология. Так вот: нигде и никогда запретительные меры не помогали.

Ни уничтожить наркоманию не смогли, ни хотя бы уменьшить количество наркоманов.

Ксюша замотала головой.

— Я не верю! А если расстреливать этих сволочей? На площадях! Чтобы все боялись!

— Не поможет. Хотя расстреливали. И сажали пожизненно. Результат всегда один — наркотики дорожают, а наркоманов меньше не становится.

— Знаете что, — взорвалась Ксюша, — это все отмазки! Вы просто делать ничего не хотите! Хотите сидеть чистенький в костюме, а в это время люди будут умирать. Или вы боитесь? Или с вами деньгами делятся?

— Прекрасно! — взорвался следом полицейский.

— А ты у нас самая умная, да? Давай, расскажи нам всем, что нужно делать.

Ксюша вскочила.

— Не сидеть сложа руки, когда у вас под носом торгуют наркотиками!

— А что ты предлагаешь, пойти морду им бить?

— Да!!! — заорала Ксюша, наплевав на окружающих. — Я предлагаю бить морды. Может быть, они задумаются и… и…

— И что? Давай, продолжай? Раскаются? Заплачут и уйдут?

— Ну что вы издеваетесь? — Ксюша уже не сдерживалась и размазывала по лицу слезы.

— Нельзя же просто смотреть! Ведь можно же что-то сделать?

— Можно! — неожиданно твердо и спокойно сказал Ковригин. — Не покупать у них наркотики.

— Этого мало! — уперлась Ксюша.

— Вот ты успокоишься, подумаешь и поймешь, что это не просто не мало, это единственное, что стоит делать, — сказал полицейский.

— Я не могу успокоиться! — закричала Ксюша. — Я не могу! Моя подруга умерла, ее друга чуть не посадили, в школе ад. А вы говорите — успокоиться…

Ковригин взял Ксюшу за руку и буквально выволок из кафе.

Только на выходе она поняла, что посетители кафе давно молчат и смотрят на них.

— Устроила, понимаешь, публичное представление, — пробурчал он, протягивая Ксюше салфетку. — А потом меня спрашивают, почему я не люблю работать с подростками…

— И почему? — проревела Ксюша.

— Потому что не умею, — честно ответил Ковригин. — И никто не умеет. И что с этим делать, я не знаю.

Ксюша ввалилась домой совершенно без сил.